Книга Народ Великого духа, страница 42 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Кроме того, рядом с будущими новобрачными стоял кельтский священник отец Бонифаций, который тут одновременно и духовное лицо, и переводчик.

Капеллан клана Рохан только что посетил на «Отважном» постящегося и молящегося Эмриса и пришел к выводу, что грешник уже почти дозрел до публичного покаяния, которое состоится послезавтра, в день летнего солнцестояния. Все-таки это торжественный момент, к которому следует подойти со всей ответственностью, чтобы все видели процесс очищения от скверны, а максимальной явки и полного внимания можно добиться только во время общенационального праздника. К тому же Сергей Петрович заверил леди Гвендаллион и падре Бонифация, что над Эмрисом никто не будет смеяться. Наоборот, все будут чрезвычайно серьезны и морально поддержат его преображение, ведь у каждой волчицы, полуфриканки и почти у каждой Лани за спиной своя похожая история, а французские школьники уже научились сопереживать и жалеть.

Но это будет через два дня, а нынче решается судьба его сестры. Марина Витальевна только что осмотрела потенциальную невесту на предмет зрелости тела и готовности к браку и деторождению. Разумеется, это произошло не здесь, при всем честном народе, а наедине, в комнате на первом этаже, выделенной под врачебный кабинет, и теперь, поднявшись вместе с девушкой на второй этаж, она выглядит мрачно и задумчиво.

— Я не могу дать разрешения на этот брак, – с хмурым видом говорит она, усевшись на свое место во главе женсовета, – ее организм не готов вынашивать и рожать детей. До полной биологической зрелости ей еще не меньше двух лет. Накладывай табу, Петрович, тут двух мнений быть не может. Должно пройти ровно два года, прежде чем я проведу следующий осмотр на пригодность к деторождению и, возможно, дам разрешение на свадьбу.

— Но вы не может запретить! – отчаянно вскричал несчастный жених, от которого вдруг ускользнула прекрасная мечта. – Эта девушка христианка и не находиться во власть ваши заклинания! Я делать этот… свободный выбор! Я знать про этот обычай! И тогда вы меня все равно женить!

— В таком случае, – сказал Сергей Петрович, – мы наложим это табу вместе с отцом Бонифацием. Переводи ему мои слова…

— Я нет переводить! – воскликнул Виктор де Легран, – так нельзя, мы любить друг друга…

— Пойми, Виктор, – веско произнесла Марина Витальевна, – если ты проявишь упрямство и нарушишь запрет, то очень велика вероятность, что через какое-то время на кладбище появится еще одна могилка, в которой будут лежать твоя жена и твое дитя. Зато у тебя появится прекрасная возможность поразмыслить над тем, какой ты был идиот.

— Я вам не верить! – воскликнул юноша, – не надо меня обманывать! Моя нынешний жена почти такой же возраст, как Шайлих, а вы разрешить этот брак.

— Сравнил! – хмыкнула Марина Витальевна. – Эти дикие штучки выжили в таком кошмаре, который твоей Шайлих даже и не снился. К тому же девушки этого народа и созревать начинают раньше, и само созревание проходит у них быстрее. Но даже им рожать еще рановато, поэтому я научила их как правильно и в каком порядке они должны к тебе подходить, чтобы у вас еще год-два не было детей. Ты уж извини, но эту троицу выдали за тебя только потому, что в них проснулось либидо, а сдержать их в таком случае можно было только на якорной цепи за каменной стеной монастыря, но это уже не наш метод. Замуж – это совсем другое дело.