Книга Мир до начала времен, страница 96 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Впрочем, увидев приближающиеся лодки Северных Оленей, на берегу приветственно замахали руками, приглашая пристать, и вождь Ксим подумал, что раз уж его тоже зовут принять участие в обмене, значит, чашки еще не кончились. Вон стоит Великий шаман Петрович, вон главный охотник племени Огня, а вон Фэра (сестрица Ксима) и ее парку оттопыривает уже довольно объемистый живот. И все они приветливо машут, радуясь предстоящей встрече.

— Поднажали! – сказал Ксим, и гребцы чаще заработали короткими веслами, стремясь побыстрее пересечь стрежень.

Оказавшись на противоположном берегу, Ксим первым, как и положено вождю, выскакивает из лодки и направляется к своей могущественной родне. Голова его кипит от невысказанных вопросов. Ему кажется, что, не найдя выхода через рот, эти настойчивые «почему» и «зачем» сейчас полезут у него прямо через уши. Еще на подходе он увидел, что теперь среди работающих на берегу много молодых сильных мужчин. Это они тянут из реки «сети», полные красной рыбы, и грузят ее в корзины на спины серых длинноухих животных, то и дело оглашающих окрестности противными криками. В прошлом году племя Огня почти целиком состояло их женщин, и вот теперь оно необъяснимым образом пополнилось множеством сильных охотников. При этом по некоторым приметам – частям одежды и манерам – было понятно, что это не члены какого-то из местных кланов, присоединившегося к племени Огня, а совсем чужие люди, пришедшие в эти края издалека. Вот и пятый палец удивления – взамен беспокойства, пропавшего, когда Ксим увидел за спиной вождей на деревянной подставке (в племени Огня ее называли «столом»), высокие стопки керамической посуды. И эта посуда была сделана гораздо более искусно, чем полученная от Великого шамана весной. Еще там лежало что-то прикрытое куском тонкой промасленной кожи, и вождь никак не мог догадаться, что это.

— Здравствуй, вождь Ксим, – сказал Великий шаман племени Огня ртом своей жены Фэры, – я очень рад тебя видеть. Надеюсь, ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались, когда я приезжал к Северным Оленям весной?

— О да, Великий шаман Петрович, – оживился Ксим, – я все помню, и тоже рад тебя видеть. Я привез собой своих бездельниц и их отпрысков, от которых мой клан хочет избавиться, чтобы не кормить лишние рты. Но это не все. Еще я посетил другие соседские кланы, которые не ходят бить лосося сюда на Гаронну, и предложил их вождям справедливую цену по одной чашке-плошке за каждую ненужную им женщину и девочку. Я надеюсь, что наш уговор на обмен еще в силе, а не то вожди кланов, из которых я брал ненужных женщин, сильно на меня обидятся.

— Все в силе, и еще кое-что добавилось, – сказал Великий шаман; было видно, что он весьма доволен. – Вот, смотри… – Он сдернул в сторону промасленные кожи.

Взору Ксима предстали вожделенные сокровища: выложенные в ряд большие ножи из блестящего камня. От этой картины его обуяла чрезвычайная радость, которую он едва сдерживал, чтобы не утратить солидность. На самом деле нему хотелось громко кричать и танцевать – настолько милы его сердцу оказались эти широкие крепкие и острые изделия кельтского кузнеца.

— Это менять? – спросил Ксим внезапно охрипшим голосом; в глазах его зажегся яркий блеск.

— Да, менять, – подтвердил Великий шаман, – один нож за две чашки-плошки.