Онлайн книга «Алый флаг Аквилонии Спасите наши души»
|
С тех пор, когда к нам присоединились женщины и дети Трясогузок, Наталья всегда следовала за мной и находилась поблизости на расстоянии слышимости при небольшом повышении голоса, как и должно переводчику. В некоторых случаях без нее я был бы как без рук. При этом, после того как я поженил их с Чечкиным, соединив влюбленные сердца, Ната считает меня лучшим вождем в этом мире, а себя - бойцом нашего отряда. Вот и сейчас, бесшумно ступая своими мокасинами, она оказывается тут как тут: — Здесь Ната-лья, командир. Я слушал, ты говорил. — Передай Фену, что завтра мы уходим в поход и больше не вернемся, - сказал я. - Если он хочет, то его люди могут пойти до своей прежней стоянки вместе с нами, а если нет, то пусть трогаются в путь позже, примерно через две руки дней, когда мы уже покончим с британской заразой. — Мы идем бить британес? - спросила Наталья. — Да, - сказал я, - а оттуда сразу в Аквилонию; большой корабль, который за нами послали, уже в пути. — Аквилония - это хорошо, - сказала Наталья. - Я иду говорить вождю Фену твои слова. Кстати, Фен, который в своем клане вообще никак не воспринимал женское население, Наталью выслушивал со всевозможным вниманием. Но никакого секрета в этом не было, ибо она ничего не говорила от себя, а только передавала ему мои распоряжения. Потом я подозвал к себе вахмистра Терехова и сказал: — Значит, так, Яков Николаевич. Ваше благородие я до особого распоряжения отдал лейтенанту Гаврилову в ученики командира, так что теперь вся полнота власти в кавалерийском взводе принадлежит именно вам, как человеку наиболее многоопытному и пользующемуся доверием своих бойцов. Надеюсь, я не пожалею о своем решении. — Не извольте беспокоиться, Николай Иванович, мы вас не подведем, - ответил тот, огладив свои роскошные усы. - За то время, пока мы тут с вами, ни от вас, ни от ваших товарищей никто из наших гусар не слышал ни одного злого слова, ну и мы, соответственно, к вам со всей ответственностью и старанием. Только вот братцы интересуются, неужто в ентой Аквилонии все будет так же, как здесь, когда мы люди, а не двуногая скотина? — Там, Яков Николаевич, ждут любых людей, - сказал я, - а особенно русских, но только тех, которые не делят людей на бар и холопов. Так что можете не беспокоиться, человеческого достоинства никто у вас не отнимет, вы только службу свою несите как положено. Ну а тех людей, которые могут посчитать вас быдлом, аквилонцы или постараются перевоспитать, или выведут в расход по первой категории, ибо даже одна такая паршивая овца способна испортить все их стадо. Так и передайте своим людям. — Так точно, господин капитан-лейтенант, - козырнул Терехов, - передам братцам все в точности. Разрешите идти? — Идите, Яков Николаевич! С этого момента, когда все слова были сказаны, оставалось только действовать. Часть 28 Конец Нью-Норфолка 10 мая 3-го года Миссии. Пятница. Полдень. Галлиполийский полуостров, Долина Анафарта, британская колония «Нью-Норфолк». Губернатор колонии полковник Горацио Проктор-Бошамп Шел восемнадцатый день с момента основания колонии. Полковник был вынужден признать, что за это время не сделано почти ничего, и запланированный замок, грозно возвышающийся над окрестностями, в настоящий момент остается лишь мечтой. Ров вокруг «высоты 60» не выкопан, и даже эскарп еще лишь намечен; рыть колодец, обязательную принадлежность любого замка, и не начинали, о частоколе еще не было и речи. Пока на вершине холма вырубался лес, временное поселение, представляющее собой навесы от дождя и солнца, кое-как связанные из жердей сыромятными ремнями, расположилось у небольшой речушки, протекавшей у его подножья. Для работ по обустройству колонии разошедшимся по окрестностям британским солдатам удалось наловить чуть больше сотни грязных скво, и вдвое меньше - подростков обоих полов. Слишком редким было местное население, а их стоянки находились друг от друга в целых днях пути. При этом некоторые из наловленных аборигенов уже умерли от тяжелого труда и плохого обращения, и сколько их точно осталось в живых, знал только управляющий колонией капитан Фрэнк Бек, а полковник Проктор-Бошамп такими мелочами себе голову не забивал. Гораздо хуже было то, что куда-то запропастился взвод лейтенанта Тейлора, направленный к южной оконечности Галлиполийского полуострова наловить рабочей силы и проверить, нет ли там других пропавших частей из британского контингента. Когда вышли все сроки, а Тейлор так и не вернулся, полковник отправил по следам пропавшего взвода отряд второго (младшего) лейтенанта Лесли Карпентера, одного из самых успешных и безжалостных к аборигенам британских офицеров. И вот сегодня спасательная экспедиция вернулась, причем солдаты и их командир были мрачны, будто побывали в гостях у самого Сатаны. — Сэр, - сказал второй лейтенант Карпентер, ввалившись под командирский навес, - взвода бедняги Тейлора больше нет. Британские солдаты были убиты самым безжалостным образом, раздеты догола и брошены на съедение диким зверям. В том месте, где это случилось, нам удалось найти обглоданные трупы, двадцать один смертный жетон, и ничего из имевшегося при парнях оружия или снаряжения. Эти вещи их убийцы унесли с собой все без остатка. Услышав такую шокирующую новость, полковник Проктор-Бошамп вскочил с дубовой колоды, на которой восседал будто монарх на троне, и, загораясь гневом, прорычал: — Лесли, вы думаете, что это сделали аборигены? — Совсем нет, сэр! - ответил второй лейтенант, вытянувшись перед полковником в струнку. - Это сделали такие же, как и мы, белые цивилизованные люди. Наши товарищи были застрелены из огнестрельного оружия, а потом безжалостно добиты выстрелами в голову. Местные дикари так не умеют. Они вообще не знают, что такое война. Вот что мы там нашли... С этими словами Лесли Карпентер вытащил из кармана бриджей горсть стреляных гильз (по большей части от девятимиллиметрового германского пистолета «парабеллум»), среди которых была и пара штук от русской винтовки «мосина». — Срань Господня! - только и смог произнести ошеломленный полковник Проктор-Бошамп. |