Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 35 – Александр Борисович Михайловский

Вот это слово «товарищи», сказанное обыденным тоном, заставило меня поверить и в две тысячи семнадцатый год и во все прочее. Царские офицеры этого слова вовсе не знали, а для беляков оно было наихудшим ругательством.

— ... в год за сорок тысяч лет до нашей эры, господин Акимов, - неожиданно для самого себя сказал я в продолжение его речи.

— О, как интересно! - сказал подпоручик Акимов. - Будем знать. Только вот должен сказать, что слово «господин» у нас в корпусе морской пехоты не в ходу: Александром Владимировичем с самого начала заведено, что все мы - и офицеры, и унтера, и рядовые бойцы-морпехи - являемся товарищами по оружию. Вот так, това рищ...

— ... капитан-лейтенант Голованов, Николай Иванович, - добавил я, правильно поняв вопросительную интонацию в конце фразы моего собеседника.

— Ну что же, будем знакомы, Николай Иванович, - сказал подпоручик Акимов. - Только вот обстоятельства этого знакомства слегка напрягают. Ушли в ночной поиск в обход Ускюдара в ночь с девятнадцатого на двадцатое августа тысяча девятьсот седьмого года, но сбились с пути и вышли уже здесь...

— Погодите, товарищ Акимов! - воскликнул Чечкин. - Я ничего не понимаю... Ведь Российская империя не воевала с Турцией в тысяча девятьсот седьмом году, война началась в четырнадцатом, и не было никогда никакой Константинопольской наступательной операции...

— Это в вашем мире не было, - твердо сказал Акимов, - а в нашем все это было, как и многое другое, о чем вы не имеете понятия. Но здесь, в диких временах, воевать нам уже не с кем, а надо думать, как выжить и не опуститься до уровня местных. Поэтому и мы, и вы, и те, другие, на том берегу, должны соединиться в одно целое, чтобы вместе противостоять этому миру. Ведь все мы русские, пусть даже происходящие из разных миров и времен, и должны поддерживать друг друга.

В голосе подпоручика звучала такая уверенность, что я сразу поверил его словам. Да и нельзя было допустить, чтобы мы ушли в Аквилонию, а другие товарищи остались здесь блуждать в холмах без связи и надежды. Не думаю, что товарищ Грубин и его соратники откажутся принять дополнительных поселенцев. Напротив, я уверен, что они очень не одобрят, если мы попытаемся утаить эту информацию от прочих наших соотечественников. Ведь команду нашей лодки они пригласили к себе сразу, как только мы бросили клич на аварийной волне. Если товарищ Грубин, перечисляя тех, кто уже присоединился к ним для совместной жизни, упомянул древнеримских легионеров, а также каких-то кельтов-думнониев и басков-аквитанов, то неужели они откажутся принять к себе русских, даже если они происходят из другого мира, отличающегося от нашего своей историей?

— Мы тоже не против объединения, товарищ Акимов, - ответил я. - Мы видим, что вы нам не враги, а одиночкам и даже малым группам тут не выжить...

— Опустите оружие, парни, это точно свои, - с облегчением произнес подпоручик Акимов и добавил в мой адрес: - Прошу извинить за некоторую грубость, товарищ капитан-лейтенант. Теперь ваши люди могут подобрать свои винтари и пистолеты. Мир?

— Мир! - ответил я, подбирая с земли свой пистолет и убирая его в кобуру.

— Николай Иванович, - сказал подпоручик Акимов, когда мы снова вооружились и двинулись в путь вдоль берега своим прежним маршрутом, - а теперь ваша очередь рассказывать свою историю. Ведь о том, как мы дошли до жизни такой, я вам уже поведал.