Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 60 – Александр Борисович Михайловский

На следующий день мы пошли дальше вниз по течению, но за поворотом русла уперлись в подножие покрытого еловым лесом высокого холма, южный склон которого почти отвесно обрывался в воду, будто вырубленный исполинским каменотесом, а восточные подступы были настолько круты, что карабкаться вверх пришлось бы чуть ли не на четвереньках. Мы уже собирались взять к северу и поискать более пологий подъем, но тут Ната показала на диагонально поднимающуюся по склону звериную тропу и сказала: «Идти там».

Не скажу, что это была легкая дорога, но мы ее прошли, и вышли прямо на край обрыва, под которым, на глубине около сотни метров, через теснину, значительно ускорившись, несла свои воды река по имени Дарданеллы. И опять же ничего особенного: Босфор на предфинишной прямой несся гораздо быстрее, а глубина в нем была раза в два меньше. Полюбовавшись на это эпическое зрелище, я пожал руку товарищу Нате, поблагодарив за то, что она избавила нас от далекого, нудного и ненужного обхода. И мы двинулись дальше. Местность по мере продвижения постепенно понижалась, а отвесный обрыв переходил в крутой склон.

И вот мы достигли мыса Килитбахир - это настоящие ворота Дарданелл. Ширина реки в этом месте меньше полумили, но глубина довольно значительная, поэтому ни запредельных скоростей течения, ни связанных с ними водоворотов я не увидел. Далее прорвавшаяся через теснину вода, почти не меняя направления, растекалась далеко вширь, теряя скорость и глубину. Именно эта теснина, подпруживая ход реки, обеспечивала плавное течение Дарданелл к востоку от этого места.

— Вот смотри, - сказал я старшине Круглякову, - после первой узости держаться следует европейского берега, чтобы, пройдя ворота, сразу выйти на середину потока. Понятно?

— Понятно, товарищ капитан-лейтенант, - ответил тот. - Бывалые мы уже, на Босфоре были места не в пример сложнее.

— Ну вот и хорошо, - сказал я и распорядился останавливаться на ночевку и высылать разведку для осмотра окрестностей.

Теперь, когда мы убедились, что оба сужения для нашей «Малютки» проходимы, нам следовало подняться на гору Ачи Баба, безлесая вершина которой хорошо просматривалась с мыса Килитбахир, и уже оттуда осмотреть ближние и дальние окрестности.

А вечером того дня, когда солнце уже клонилось к горизонту, случилось неизбежное. Ната, это наивное дитя природы, подошла ко мне и сказала:

— Я хотел играть с Алек-сандр, а ты ему не разрешать. Это плохо.

— Как играть? - не понял я.

— Обычно играть, - хихикнула Ната. - Мужчина и женщина играть двое, и им быть хорошо. Алек-сандр говорил, ты не разрешать. Ты разрешать, мы говорил спасибо, играть, и нас был хорошо.

— Нет, Ната, - сказал я, - я не разрешать, то есть, тьфу ты, не разрешаю!

— Но почему, командир? - надула губы Ната. - Мы не делать плохо, только играть, и все!

— Тогда он должен будет на тебе жениться, - с серьезным видом сказал младший унтер Неделин, - потому что иначе это будет блуд.

— А что такое блуд? - делая круглые глаза, спросила Ната.

— Блуд, Ната, - ответил младший унтер отеческим тоном, - это когда ты сегодня «играешь» с Александром, а завтра с другим, а потом с кем-нибудь еще.

— Но мне не нужен другой, - упрямо сказала Ната. - Я хотел играл только Алек-сандр, и он хотел играл только я. Я прийти в твой клан, и теперь он быть мой мужчина, а я его женщина...