Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 99 – Александр Борисович Михайловский

Для засады на недобрых пришельцев (ибо ни один из вариантов, перечисленных Роландом, не мог быть дружественным) Андрей Викторович выбрал место в четырех километрах от устья Дальнего - там, где в Гаронну впадал вытекающий из леса полноводный ручей. Устье его было топким и заросло камышом, а брод, который это водное препятствие можно было пересечь на машине или перейти пешком, находился у самой опушки леса. В нескольких метрах от этого места, в густом подлеске у самого ручья, главный военный вождь выбрал сосну, которую следовало свалить, чтобы устроить классическую баррикаду. Это заставит незваных гостей остановиться и вылезти из машин, чтобы убрать преграду, тем самым подставившись под расстрел из засады.

Взвод Гуга, которому были приданы два пулеметчика с «люськами» (Оливье Жонсьер и Максимиллиан Кюри), выдвинулся еще на километр вперед - туда, где лес вдавался в прибрежный луг узким стометровым языком, похожим на волчий клык. Очень удобная позиция для скрытного наблюдения: отсюда открывается обзор на берег Гаронны еще на три километра вверх по течению. У Максимилиана при себе имелись бинокль и карманная рация, позволяющая передовому отряду держать связь с основными силами. Когда противник проследует мимо, Гуг со своими людьми скрытно выступит за ними следом, чтобы в случае необходимости отрезать супостатам возможность отступления.

Впрочем, скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается. Пока мужчины валили сосну и маскировали место сруба под естественный бурелом, бойцыцы навели на себя красоту боевым гримом, заняли позиции, замаскировались... Противник же все никак не появлялся. И едва главный военный вождь подумал, что неприятель остановился на дневку, как на связь вышел Максимиллиан Кюри, сообщив, что «дорогие гости» все-таки едут. Еще через некоторое время он сообщил, что эта колонна не может быть немецкой, поскольку машины окрашены не в светло-серый цвет, как положено в вермахте, а камуфлирована зелено-коричневыми разводами, как это было принято во французской армии. И вот, наконец, последнее сообщение: за рулем и на пассажирском сиденье переднего джипа, вооруженного крупнокалиберным пулеметом, в бинокль отчетливо видны персонажи, одетые в темно-синие мундиры и береты вишистской милиции. При этом один из грузовиков на самом деле оказался полугусеничным тягачом тоже французской выделки.

— Крупнокалиберный пулемет - это паршиво, - сказал главный военный вождь, - а все остальное просто отлично. Меньше возни и риска. Не будет никаких криков «руки вверх», «сдавайтесь» и «вы окружены», а только незатейливый внезапный расстрел из засады, с последующим добиванием раненых.

— Да, месье Андре, этот так, - согласился Роланд. - Вишистский милис был такой мерзавец и зверь^[24], что мы, честный француз, не хотим его знать.

И вот Максимиллиан сообщает, что вражеская колонна проехала мимо передового отряда, который выдвигается следом за ней к месту засады. И еще одна подробность: милисы идут по отчетливо видным следам УАЗа, который с того момента, как сошел снег, много раз ездил вверх по течению ради охоты, ибо в ближних окрестностях Аквилонии дичь уже давно была перебита. И если они едут от самого Бордо, то видели и брошенный лагерь легионеров, и братскую могилу клана «Плотвички» с поминальной надписью. Чем дольше люди живут на одном месте, тем заметнее становятся следы их пребывания...