Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 119 – Александр Борисович Михайловский

— Никак нет, Петр Александрович, - ответил тот, - никому. Всем прочим господам офицерам и нижним чинам известно только то, что я сумел определить нашу широту, и теперь мы не потеряны посреди океана, а сможем найти дорогу к порту Кейптаун, где у нас предстояла якорная стоянка. Ведь для примитивной навигации не надо даже знать текущей долготы - достаточно выйти на тридцать четвертый градус южной широты и упорно двигаться на вест до тех самых пор, пока впередсмотрящие с салинга не увидят землю. Координаты Столовой Горы внесены в навигационные справочники, и, прибыв к ней, мы сможем заново настроить хронометр и уточнить текущую дату, после чего снова получим возможность ориентироваться в океане с приемлемой точностью.

— Меня радует ваш оптимизм, Николай... Именно так и должен вести себя доблестный русский офицер: не отступать и не сдаваться, - хмыкнул командир «Опричника». - Вот когда мы прибудем в Кейптаун и обнаружим на его месте либо прекрасный и загадочный город будущего, либо пустынный берег без признаков жизни -вот тогда я лично скажу команде о вашем открытии, а пока все должно оставаться таким, как сейчас. Вы меня поняли?

— Так точно, Петр Александрович, понял, - ответил штурман, на чем разговор был исчерпан.

Африканский берег (а это мог быть только он) впередсмотрящие увидели на двенадцатый день после того разговора между командиром и штурманом, причем в точно предсказанный срок, что вызвало всеобщий вздох облегчения. А еще через четыре дня «Опричник» подходил к Столовой горе, которую можно было узнать издалека по характерному силуэту. Конечно, в пути команда примечала многие несуразности: например, мыс Доброй Надежды всегда был весьма оживленным местом {Суэцкий канал откроется только через восемь лет) а с момента того урагана «Опричник» не видел ни одного встречного или попутного корабля, будто океан вымер. А чем дальше клипер уходил на юг, тем сильнее холодало, солнце все чаще скрывалось за тучами, роняющими в океан ледяные ливни и холодные моросящие дожди. На траверзе Мыса Доброй Надежды команда даже видела самый настоящий айсберг, множество пускающих фонтаны китов, но опять же ни одного встречного или попутного корабля.

Но силуэт Столовой горы не перепутать ни с чем; он обещал усталым путешественникам заслуженный отдых и гостеприимство портовых кабаков и публичных домов, готовых обратить выданное жалование в пьяный угар и потные женские услуги. И только обогнув мыс Хангклип, команда «Опричника» увидела, что берега странно уменьшившейся Столовой бухты пустынны, покрыты жестким кустарником-бушем, а в самой ее глубине стоит на якоре невиданно огромный пятимачтовый парусник-барк под датским флагом, вяло трепыхающимся на легком ветру. Русский клипер рядом с этим гигантом смотрелся как хищная щучка по соседству с ленивым сомом. И более ничего и никого... Никаких таинственных и прекрасных городов будущего - лишь ветер свистит над безжизненной холодной пустошью. Погода как в октябре на побережье Балтики: промозгло, ветрено и дождливо.

И тогда капитан-лейтенант Селиванов построил команду и объяснил господам офицерам и нижним чинам полностью подтвердившуюся теорию штурманского подпоручика Филиппова. А в конце добавил, что мол, в эти времена, которые были древними даже для отца истории Геродота, жили на островах напротив Геркулесовых столпов могучие люди-атланты, основатели древнейшей на земле цивилизации, и кто его знает, быть может, это были мы сами...