Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 163 – Александр Борисович Михайловский

Впрочем, наша семья оказалась в очереди к священнику далеко не первой. Раньше всех успела монахиня-бенедиктинка - вдовая баронесса Агнесса де Жиньяк - она сцапала в свои ловкие ручки адмирала Толбузина. Вид у этих двоих был такой, будто они ждут не дождутся, когда на законном основании смогут изнасиловать друг друга по взаимному согласию. Собрачниц у мадам Агнессы не было, брачный вопрос, судя по всему, тоже был решен заранее, поэтому падре быстро управился с процессом бракосочетания. Раз-два - и эти двое - муж и жена, перед Богом и людьми.

Следующей в очереди стояла Ольга Шидловская с четырьмя собрачницами и подпоручик Алексей Акимов. Присмотревшись, я поняла, что милейшая Оленька (в отличие от меня, вполне совершеннолетняя) не стала связываться с волчицами, а взяла себе в брачные подруги двух девушек-Ланей Мату и Кару, а также двух полуафриканок первого набора Гаитэ-Герту и Фаилэ-Фаю. Три года назад, когда Основатели Аквилонии только начинали свою деятельность, эти четверо были еще совсем детьми, но теперь, очевидно, их сочли вполне годными для вступления в полноценный брак, тем более что местные девки в ожидании такого разрешения, буквально выпрыгивают из штанов.

Сначала я не могла понять, когда они успели составить свой комплот - ведь будущие рядовые жены в морской поход не ходили и оставались дома. И только потом до меня дошло, что старшая из сестер Шидловских еще до отплытия договорилась со своими будущими сестрами-собрачницами, что она самостоятельно выберет им мужа, а они примут его таким, каков он есть. Очевидно, окончательное знакомство состоялось сегодня утром и не вызвало возражений ни со стороны жениха, ни со стороны будущих рядовых жен. Все четыре местных девицы достаточно симпатичны, умны, две зимы проучились в школе, неплохо говорят по-русски, умеют читать, писать и считать, а также имеют представление о научной картине мира, а подпоручик, судя по всему, человек довольно широких взглядов.

И вот после семьи Акимовых-Шидловских к отцу Бонифацию подошли мы своей теплой компанией. Кстати, к этому времени адмирал с мадам Агнессой уже покинули площадку для праздников, и я догадалась, кто забронировал баню перед нами. Дальше все было, как обычно в таких случаях. Падре спросил нас о желании вступить в брак, мы все ответили утвердительно, потом он перевязал нам руки узами Гименея и сказал, что теперь мы все одно тело и одна душа, должны жить в дружбе и счастье и исполнять главный завет Шестого Дня Творения: плодиться и размножаться. Потом мы, собравшись в кружок, поцеловались все вшестером, после чего плотной группой, наподобие артистов, исполняющих греческий танец Сиртаки, пошли веселиться, танцевать под музыку и угощаться. При этом Ила и Нилаэ, оказавшиеся с краю компании, и потому имевшие одну свободную руку, кормили остальных разными вкусными кусочками, взятыми с тарелок. Я была такая счастливая...

И вот пришло время идти в баню. По дороге мы встретили Никифора Васильевича и мадам Агнессу, и взаимно пожелали друг другу счастливой семейной жизни. Вид бывшей матери-настоятельницы был как у кошки, которая стрескала сразу целую миску сметаны, да и господин адмирал тоже был в недурном настроении. Пока мы с девочками, сняв узы Гименея (ибо в бане уже можно), раздевались до нижнего белья и заходили в баню, где тускло светила единственная лампочка. Александр Яковлевич подбрасывал в топку сухих дров. Когда он зашел к нам с бедрами, перевязанными куском полотна, которое тут используют вместо полотенец, я сказала, что пока меня можно любить только глазами и ласковыми словами, а в отношении всего прочего нет ничего невозможного. И все об этом. Могу только сказать, что я сама не позволила себе ничего лишнего, зато мои нареченные сестры оторвались во всю мощь своего первобытного темперамента, а особенно отличилась Нилаэ. Хорошо, что Основатели все строят очень прочно, а то бы эта баня попросту развалилась от их любовного неистовства. Наблюдая за этим действом со стороны, я пережила острейшие ощущения... ну и как же могло быть иначе, ведь теперь мы - одно тело и одна душа.