Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 60 – Александр Борисович Михайловский

Вот в кормовой надстройке средней галеры открывается дверь - и на свет появляется богато одетый рыжебородый тип в чалме, видит сущий разгром и останавливается в ужасе и недоумении. Жирный торговый корабль, который его люди собирались взять на абордаж классическим способом атаки с носовых курсовых углов, где у парусных судов только пара маломощных погонных пушек, оказался жестоким беспощадным хищником. Почти сразу же гремят выстрелы нескольких снайперов - и пиратский главарь (а это именно он), осев бесформенным мешком на палубу, присоединяется к своим мертвым и умирающим подельникам.

До галер уже метров триста; гребцы под мерное уханье барабанов продолжают делать свое дело, ибо надсмотрщик с плетью (и не один) всегда рядом, но с такого расстояния снайперы на марсе видят, что верхняя палуба на галерах не сплошная. Над теми местами, где сидят гребцы, вместо палубного перекрытия из досок только редкий настил из толстых балок-бимсов, через который просматривается, как внутри ритмично двигаются голые по пояс гребцы и расхаживают между рядами надзирающие за рабами пираты в цветных кушлайках и тюрбанах. Цель сложная, но жирная и вполне доступная.

Людям на гребных палубах галер - что гребцам, что морским разбойникам - напротив, со своих мест не видно ни черта, кроме расчерченного на прямоугольники голубого неба. Однако они хорошо слышали, как барабанил по палубе и бортам свинцовый град, как густо свистели в воздухе пули, как падали и умирали пираты из абордажной команды. Несколько тел при этом, в качестве наглядной агитации, или рухнули сверху прямо на них, что вызвало сбой в гребле; другие, выронив оружие из мертвых рук, мешками с требухой безвольно повисли на бимсах. И члены пиратской команды, и гребцы чувствуют, что галерами больше никто не управляет: корабли при каждом гребке стали неуверенно рыскать на курсе. Надсмотрщики могли бы отдать команду грести только одним бортом для того, чтобы развернуть галеру и вывести ее из боя, но для этого им не хватает ни командной инициативы, ни понимания того, что все же происходит наверху. Один из надзирателей, попытавшийся выглянуть на палубу, едва успел высунуться из люка по пояс, как тут же свалился обратно уже безжизненным трупом.

Сейчас все тихо, но это еще ничего не значит. И тут до гребцов дошло, что надсмотрщики и барабанщик на их палубе - это последние из их мучителей, которые пока еще двигаются, дышат и изрыгают грязные ругательства (ибо иной способ реакции на непонятное им недоступен). А остальные, что были на боевой палубе, уже либо умерли, и кровь их стекает вниз ручьями, либо в агонии издают предсмертные стоны, а некоторые, остающиеся в сознании и не потерявшие присутствия духа, читают предсмертные молитвы, готовясь к встрече с Всевышним. По большей части надсмотрщики над гребцами были набраны из европейцев, бывших христиан, сменивших веру для того, чтобы из бесправных рабов превратиться в привилегированных членов пиратской команды. Этих людей, невероятно жестоких к своим бывшим товарищам по несчастью, невольники ненавидят даже больше, чем урожденных магометан.

Гребцы бросили весла и кинулись на своих мучителей, ибо сковывающая их цепь предоставляет для этого достаточно возможностей (иначе нельзя: гребец, прикованный неподвижно, быстро потеряет трудоспособность и умрет из-за затекания всех своих членов, а так нельзя, потому что гребцы - это мотор галеры). К каждому надсмотрщику со всех сторон тянутся десятки мускулистых рук, желающих только одного - схватить мучителя и разорвать его на части. И пистоль, засунутый за кушак, тут не сильно помогает, ведь из него можно убить только одного взбунтовавшегося раба, а тут их сотни. Барабанщик, видя вспыхнувший мятеж, с поросячьим визгом лезет на палубу, но тут же падает, застреленный беспощадными снайперами.