Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 82 – Александр Борисович Михайловский

Впрочем, едва только младший прогрессор закончил дела с Дочерями Тюленя, как ему навстречу из трюма поднялась Ванесса Блохина-Нуари, за которой шествовала (иначе и не скажешь) одна из спасенных из берберского плена монахинь лет тридцати. Сия особа обладала столь внушительной грудью, что наперсный крест лежал на пышных выпуклостях почти горизонтально. Сергей-младший подумал, что при отсутствии силиконовых вставок и специальных лифчиков с ватным подбоем такие женские формы можно считать одним из чудес света. Наверняка, когда еще до монашеского пострига эта дама блистала на балах, у мужской половины человечества это вызывало неизменный фурор.

— О Серж, - сказала Ванесса, - мы тебя искали. Позволь представить тебе мать-настоятельницу того злосчастного монастыря: баронесса Агнессу де Жиньяк, де Маруа и де Сове, для своих просто мать Агнесса.

— Очень приятно, - сказал младший прогрессор. - Я весьма польщен таким высоким знакомством, но должен сказать, что представлял себе типичную мать-настоятельницу несколько иначе... примерно как высушенную до невесомого состояния старушку, а не как секс-бомбу страшной разрушительной силы. Но ты спроси ее, почему она не назвалась с самого начала, а шифровалась от нас еще почти двое суток?

— Мадам Агнесса в настоятельницах пробыла совсем мало времени, - сказала Ванесса. - Едва ее назначили на эту должность, как случился тот пиратский набег. Потом ее взял в постель берберский адмирал, в прошлом французский дворянин-ренегат Ричард де Бек, а после освобождения мы подвергли ее и других монахинь пытке машинкой для стрижки, горячей водой, мылом и шершавой мочалкой, после чего она решила, что мы готовим их всех к групповому изнасилованию, если не жертвоприношению...

— Погоди, Ванесса, - сказал Сергей-младший, - я что-то не понял, чего эта мать Тереза, то есть Агнесса, хочет? Она нафантазировала себе черт знает чего, а теперь желает знать, когда мы воплотим ее мечты в жизнь? Не будет такого - изнасилования, хоть групповые, хоть одиночные, нам совсем не по профилю.

— Фи, Серж, как ты груб! - воскликнула девушка, надув и без того пухлые губки. - Мадам Агнесса просто желает знать, что с ними со всеми будет!

— Ну, это ты могла объяснить ей и сама, - хмыкнул тот. - Мы отвезем их всех в Аквилонию, и уже там их судьбу будут решать отец Бонифаций и Совет Вождей. Но одно известно точно - никто их насиловать не будет, ни оптом, ни в розницу. Фирма гарантирует.

-Да почему ты, Серж, все заладил про изнасилование?! - воскликнула Ванесса.

— А потому, что у этой особы на лбу крупными буквами написано: «Хочу мужика», - тихо ответил Сергей-младший. - Но так как самой проявлять инициативу ей не положено по должности, то она жаждет самого грубого и неприкрытого насилия, чтобы кто-то большой и мускулистый прижал ее в темном углу к пыльной стенке, задрал подол и принялся воплощать в жизнь затаенные мечты.

— Ничего ты не понимаешь! - всплеснула руками старшая жена доктора Блохина. - Мы помыли этих монашек, постригли, переодели, привезли на «этот корабль» и оставили как какую-нибудь ненужную вещь! Их кормят, я показала им, где находится дамский ватерклозет, но больше ничего не происходит. Я говорила мадам Агнессе про Аквилонию и о том, где и когда они оказались, но она мне не верит, говорит, что так не бывает. Она думает, что мы держим их у себя ради получения выкупа от их семей, и переубедить ее мне не удается.