Книга Рандеву с Варягом, страница 188 – Александр Борисович Михайловский

Нина Викторовна и Александр Васильевич приняли мое предложение. Месторасположение моего дворца их вполне устроило - напротив Новой Голландии, до Зимнего дворца и других важных государственных учреждений недалеко. Да и Гвардейский флотский экипаж можно сказать, совсем рядом. Там многие помнят и уважают меня.

Теперь было необходимо сообщить все моей дражайшей супруге о гостях, следующих в литерном поезде. Чтобы наш управляющий заранее обо всем распорядился. Ну, там приготовил комнаты для посланцев и сопровождающих их людей, а из каретных сараев и со двора убрал бы все лишнее, чтобы там можно было разместить их боевые машины. Еще я дал Нине Викторовне два коротких рекомендательных письма. Одно было адресовано моей супруге, а другое августейшей теще. Что называется - с Богом.

И вот теперь Карл Иванович отправил несколько телеграмм. Две из них отправились в Санкт-Петербург. Первая предназначена лично для Ники, в ней я сообщаю ему, что встретился с интересующими его господами, и нашел их предложения весьма интересными. На время пребывания в столице означенные господа согласились остановиться в моем дворце на Мойке. Вторая телеграмма была предназначена моей супруге. В ней я поручал Ксении сделать все необходимые приготовления для встречи нежданных гостей. В конце этой телеграммы, я написал: "Дорогая, эти люди везут с собой наше будущее и будущее наших детей... В их руках наша жизнь и наша смерть..."

Ну вот, Чита осталась позади, через три дня, рано утром наш поезд прибудет в Порт-Артур. Получилось чисто случайно, что все мы четверо "посвященных" собрались в салон вагоне. Нам надо было поговорить, никто из нас не мог более нести ношу знания внутри себя. Один из моих братьев, большой поклонник французского парламентаризма, мог бы назвать это сборище "Комитетом четырех". Ну и пусть, мы ведь не делаем ничего предосудительного.

Поначалу мы все дружно посмотрели на непривычно тихого и задумчивого Мишкина. Вернее, уже не Мишкина, а Михаила - теперь после всего случившегося, его лучше будет называть так. Годы бесшабашного шалопайства остались в прошлом, и мальчик наконец-то повзрослел. Смущенный нашим молчанием, Михаил прятал глаза, краснел, сжимал и разжимал кулаки. Потом ему это видимо надоело, и он с некоторым вызовом сказал, - Ну что вы так смотрите? - Ники жив и здоров, дай Бог каждому, а я совсем не рвусь царствовать. Но если все опять повторится, то не сомневайтесь - в этот раз я не струшу. - он обвел нас жалобным взглядом, - И на этой самой японской принцессе, как ее там, Макако вроде, тоже женюсь, если так надо для пользы России.

— Не Макако, а Масако, - назидательно сказала Ольга, - и вообще, это пока только наши благие пожелания. Еще ничего не решено, ведь сначала надо закончить войну, подписать мир, и уговорить, как саму принцессу, так и ее солнцеподобного папашу. А он еще тот упрямец. Так что ты, братец, заранее не горюй, еще может ничего и не получиться.

Но, я хотела сказать совсем о другом. Давайте будем откровенны хотя бы между собой. Меня ужасает та картина, какую нам обрисовали Александр Васильевич и Нина Викторовна. Фактически, чтобы не допустить краха Империи, революцию в ней должны совершить мы сами. При этом, против нас будет, как и большинство мужиков, по природному своему консерватизму не жалующих перемен, так и все так называемое "высшее общество", привыкшее жить не работая, словно Стрекоза из басни Крылова. Я даже не представляю, что может произойти, если нам удастся сохранить в неприкосновенности все ныне существующие порядки. Войну выиграть возможно, тем более, что это вопрос уже почти решенный. Но, как нам выиграть после этого мир? Ведь для того чтобы по настоящему ввести Россию в число мировых держав, нам придется делать вещи, которые наш правящий класс воспримет в штыки.