Книга Рандеву с Варягом, страница 261 – Александр Борисович Михайловский

Мы посовещались с Познанским и Ниной Викторовной, и решили, что лучше будет, если за Сталиным поедет спецгруппа. Начальником группы назначим майора Османова, его помощником -- старшего лейтенанта Бесоева, ну, и двух-трех наших бойцов в придачу в качестве силового сопровождения. И вообще это менее всего должно походить на обычное этапирование. Наш клиент имеет хорошую кавказскую память и никогда не забудет ни добро, ни зло. Не хотел бы я быть тем человеком, на кого Коба затаил бы обиду... А поэтому тщательнее все надо делать, тщательнее. От Отдельного корпуса жандармов с нашими орлами в Батум отправится господин ротмистр. Тем более, что он и сам был, по его словам, не прочь поближе познакомиться с будущим "красным монархом".

Нина Викторовна по телефону созвонилась с фон Плеве, и получила от него добро на эту операцию. Познанский отправился на Фонтанку в МВД, откуда привез грозный документ, подписанный Вячеславом Константиновичем, где нашей спецгруппе давались самые широкие полномочия - "задание чрезвычайной важности", плюс, обязывали все местные власти, "содействовать", "всячески помогать", и "не препятствовать". А если учесть, что губернаторы в России находились в подчинении МВД, то майор Османов с этой бумагой мог строить кого угодно.

Познанский взял на себя обязанность организовать спецвагон для путешествия на юг (он все же, как-никак, был железнодорожным жандармом), ну, а я с Ниной Викторовной тщательнейшим образом проинструктировал Мехмеда Ибрагимовича и Николая Арсеньевича.

Ведь мы посылали их не ради того, чтобы они с ветерком прокатились до Батума. Эта поездка нужна была для того, чтобы, сопровождая Сосо, Бесоев и Османов попытались установить с ним контакт, вызвать интерес, и показать, что с ним едут не обычные жандармы, для которых арестованный просто политический преступник, а люди необычные, знающие столько, сколько ни один сотрудник охранки знать не может в принципе.

И еще. Будущий товарищ Сталин должен почувствовать доброжелательность, исходящую от наших людей. Особенно от Бесоева. Ведь он осетин, а Джугашвили - фамилия, по происхождению осетинская. Во всяком случае, в наше время представители рода Джугоевых заявляли это вполне определенно. Да и по менталитету своему, Османов и Бесоев были людьми восточными. Конечно, они давно уже обрусели, но внутри них все-же осталось кое-что от их южных предков.

Сборы были недолгими. К установленному сроку к воротам дворца Великого Князя Александра Михайловича подъехало трое саней, в сопровождении пятерых конных жандармов. Наши путешественники попрощались с нами и, усевшись в сани, тронулись на встречу с товарищем Сталиным.

29 (16) февраля 1904 года. Ближе к вечеру. Спецвагон Николаевской железной дороги.

Старший лейтенант Бесоев Николай Арсеньевич.

"Он сказал - поехали, он махнул рукой..." Он - это наш Дед - Васильич, Тамбовцев который. А поехали мы в сторону моего родного дома - Кавказа. Конечно, Батум - не Малгобек, но все же находится чуток ближе, чем Питер. Правда, я уже и забыл, когда последний раз дома был.

Наш жандарм раздобыл нам классный вагон - как в прямом, так и в переносном смысле. Такие вагоны изготовляли в Америке на заводах братьев Пульман. Их эксплуатировали на всех важнейших пассажирских маршрутах. Ехать в таких вагонах было одно удовольствие. Тем более, что сейчас у нас не было настоящей работы. Спи, сколько влезет, ешь от пуза, и по возможности не теряй бдительности. Ну, и естественно, разговаривай. А разговаривать нам было о чем.