Онлайн книга «Рандеву с Варягом»
|
— Кроме того, если крейсер действительно "Тэлбот", то на нем имеются пять шестидюймовых, шесть сто двадцати миллиметровых, восемь трехдюймовых и шесть сорока семи миллиметровых орудий, - заметил командир "Сметливого", - близкое соседство с ним будет весьма неприятным. Даже если британские комендоры совсем косорукие, то они с одного-двух кабельтовых уж всяко сумеют залепить в нас пару снарядов. К несчастью, в вооружении крейсеров этой серии возможна установка сразу трех штатных пулеметов "максим" на боевых формарсах. На "Тэлботе" вроде их не было, но если крейсер специально готовили к этой миссии, то могли догадаться о их необходимости, и поставить. — Понял вас, - полковник посмотрел на поручика Никитина, - товарищ старший лейтенант выделите одного снайпера, пусть глаз не спускает с этого боевого формарса. По счастью на этом крейсере он всего один. Кстати, Алексей Викторович, а зачем в обычном бою кораблям пулеметы? Капитан 2-го ранга вздохнул, - Ну если "умные головы" во всех военно-морских штабах чуть ли не до начала 1-й мировой предполагали, что паровые броненосцы и крейсера будут таранить друг друга, подобно древнегреческим триремам, то пулеметы наверное предназначались для уничтожения палубных команд противника при сближении перед тараном. О таранах забыли уже после того, как ни в русско-японскую, ни в 1-ю мировую так и не было ни одного тарана, но и торпедной атаки одного крупного корабля другим, одного с ним класса. Хотя торпедные аппараты на легкие крейсера лепили исправно еще довольно долгое время... — Алексей Виктрович, - спросил я, - а почему на ваших кораблях, пусть и очень крупных, как крейсер "Москва", все равно стоят минные аппараты, причем, немалого калибра? Капитан 2-го ранга уже было открыл рот, но его остановил полковник Бережной, - Алексей Викторович, сейчас у нас нет времени отвлекаться на разговоры, не относящиеся к делу. Будем живы, потом объясните Его Высочеству все, что касается нашего военно-морского вооружения. Оно ему может потом и пригодится. А пока, до появления неприятеля осталось хоть какое-то время, пойдемте - расставим людей... 05 марта (20 февраля) 1904 года. 10:05. Восточно-Китайское море. СКР "Сметливый". Полковник ГРУ Вячеслав Николаевич Бережной Британцы разыграли все, как по нотам. Тут была и угрожающе накренившаяся шхуна, и чуть ниже бессильно повисшего французского "триколора", болтающийся флаг Красного Креста. Британский крейсер, еле ползущий примерно на половине расстояния между нами и шхуной. И шлюпки... шлюпки... шлюпки. Толпа штатского с виду народа на палубе крейсера, их, то ли поднимают со шлюпок, то ли спускают в них. Хотя возможно, и то и другое: с обращенного к нам борта поднимают, а с противоположного - спускают, хитрость известная еще с бог знает каких времен. — У-у-у, англичане - дети гиены! Не знали бы мы обо всем заранее, так точно бы вляпались. Костюмированный бал, да и только! Только в очень сильный бинокль видно, что лица "баб рязанских" под надвинутыми на лицо платочками, или далеко не славянские, или даже не женские. Ведь наш человек без задних мыслей бросится спасать утопающего, не думая что у того за пазухой может быть припрятан нож. С "англичанина" сигналят ратьером по международному коду. Взятый специально для такого случая сигнальщик с "Баяна" читает: "На борту шхуны русские некомбатанты: команды и пассажиры интернированных в Гонконге пароходов Доброфлота и КВЖД. Британское правительство в знак доброй воли направило их с миссией Красного Креста в порт Дальний. Просим принять на борт и доставить по назначению. Имеем распоряжение командующего эскадрой вице-адмирала Ноэла не входить в зону блокады Японских островов. Коммандер Левис Бейли". |