Книга Война за Проливы. Решающий удар, страница 105 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Это были как раз те сентябрьские дни, когда решалась последняя на этом этапе великая мебельная перестановка. Русские армии взломали турецкую оборону во Фракии и устремились к Константинополю. При этом один из армейских корпусов русской армии свернул на Галлиполийский полуостров и наступал в направлении Дарданелл по суше, не обнаруживая на своем пути значимых воинских контингентов. И тут наконец лейтенанту Токано довелось пострелять не по буксируемым щитам, а по настоящим турецким миноносцам, в предрассветный час вышедшим в атаку на русские рейдеры, как раз подходящие к Дарданеллам. Тревожный крик наблюдателя и пронзительный ревун боевой тревоги, в неурочный час срывающий команду с коек молодой японский офицер запомнит надолго… Как-никак, это его первый настоящий бой.

Башня лейтенанта Токано открыла огонь одной из первых. Сыто чавкнули затворы, принимая в себя унитары из кранцев первых выстрелов. Очередь! Два высоких всплеска встали левее юркой темной черточки, несущей смерть их кораблю, и с некоторым недолетом. Гильзы, звеня и воняя сгоревшим порохом, покатились по полу башни, а лейтенант Токано сухим и размеренным голосом диктовал поправки наводчику Евстигнееву. Очередь! Носовую часть турецкого миноносца подкинуло пенным всплеском от разорвавшейся под водой гранаты, и тут же второй снаряд попал в корпус прямо под единственной дымовой трубой. Багровая вспышка, облако густого черного дыма, смешенного с клубами пара – и под яростный крик «ура!» миноносец замедляет ход, ложится на борт и быстро тонет, показывая ржаво-алое брюхо.

Пытаясь найти взглядом следующую цель, лейтенант Токано видит, что море все покрыто всплесками от двухпатронных очередей, потому что в отражении атаки принимает участие противоминная артиллерия всех пяти кораблей, и транспорты снабжения по интенсивности стрельбы не отстают от старших братьев. Поняв, что внезапной атаки не получилось, турецкие миноносцы (все шесть уцелевших из девяти) обращаются в бегство, и за одним из них тянется хвост жирного черного дыма от пожара, бушующего в одной из угольных ям… Но прежде чем поступила команда дробить стрельбу, шальная граната рвется под кормой еще одного турецкого миноносца, своротив набок и заклинив перо руля, в результате чего тот начинает описывать по поверхности моря размашистые окружности. Подранка затаптывают под воду совместными усилиями, более надеясь на теорию вероятности, чем на индивидуальную меткость, ибо корректировать стрельбу по всплескам в такой суете невозможно. Затоптали, после чего наконец задробили^[28] стрельбу. По итогам отражения атаки башня лейтенанта Такано последовательно получила благодарность от старарта «Гангута» кавторанга Зурубаева, командира корабля каперанга Колчака и командира отряда крейсеров контр-адмирала фон Эссена.

Но это было только начало. Едва солнце поднялось чуть повыше над горизонтом, рейдеры встали на якоря у восточной оконечности острова Чекгеада и не спеша, с корректировкой с привязного аэростата, принялись бомбардировать десятидюймовыми фугасами улучшенной аэродинамики форты Эртогрул и Седдульбахир, прикрывающие вход в Дарданеллы со стороны европейского берега. И возразить туркам было нечего: русские корабли расположились на расстоянии в полтора-два раза превышающем дальнобойность устаревших турецких орудий, выпущенных на заводах Круппа в семидесятых-восьмидесятых годах девятнадцатого века. Так продолжалось полтора или два часа, пока стрельбу не было приказано задробить – и тогда оглушенные огневым ударом форты (разрушения в которых были незначительны) внезапной атакой с тыла захватила подошедшая русская пехота.