Онлайн книга «Война за Проливы. Решающий удар»
|
Но в этот момент истекло время, отведенное для существования этим двоим людям (а точнее, нелюдям), а также многим и многим, кому не повезло оказаться к ним в непосредственной близости. Отдаленное жужжание, похожее на недовольное гудение жирной осенней мухи, становилось все громче и громче, постепенно переходя в громовой рев. И султан и его сераскир уже дернулись было, чтобы вскочить и бежать непонятно куда, непонятно зачем, как весь дворец содрогнулся как от могучего удара, с лепного потолка посыпались куски алебастровой штукатурки и всякая дрянь, запорошив людям глаза. Мгновением спустя над крышей дворца молнией промелькнула стремительная стрелообразная тень – и тут же здание потряс еще один удар, на этот раз гораздо более сильный. От него сераскир, успевший вскочить на ноги, рухнул на бок, потому что из-под него выбило пол, а визжащий в ужасе Абдул-Гамид на четвереньках пополз к выходу из залы приемов. Но далеко он не уполз. Пакет из стокилограммовых бомб, сброшенный третьим самолетом, ударил точно в главную цель. Все вокруг разлетелось вдребезги – и оба фигуранта прекратили свое никчемное существование. Всего дворец Йылдыз атаковали семь Су-33, сбросивших двести двадцать четыре стокилограммовых бомбы, в том числе двадцать восемь зажигательных. После того как стремительные машины серо-стального цвета, описав в небе стремительную дугу, умчались в направлении Крыма, в небо Стамбула взметнулось яростно ревущее пламя, в котором, как на погребальном костре, были кремированы тела султана, сераскира и еще нескольких сотен человек. Жирный черный дым, высоким столбом поднимающийся над городом, был виден с любого конца Стамбула. Этот знак возвещал о том, что последний повелитель правоверных мертв и конец былых времен, в которых Османская империя была жестоким угнетателем, уже не за горами. Вскоре выяснится, что среди погибших оказался и младший брат Абдул-Гамида, предполагаемый наследник правящего султана… В канун решающих событий империя Османов оказалась обезглавленной, а каждый паша, генерал или губернатор оказался предоставленным самому себе. По сути, это уже было началом конца… 14 сентября 1908 года, полдень. Стамбул. Известие о гибели (точнее, об уничтожении) султана Абдул-Гамида привело в смятение сначала Стамбул, а потом и всю Османскую империю. И только русские ни на минуту не замедлили неумолимого продвижения вперед. На Чаталжинской позиции в грохоте артиллерийских орудий они неумолимо отжимали турецкие подразделения от флангов к центру, одновременно заворачивая турецкую группировку в плотное кольцо своих войск. Босфорский десант, в составе которого к исходу первых суток с момента начала операции действовали четыре бригады корпуса морской пехоты из шести и одна болгарская пехотная дивизия, непрерывно расширял свой плацдарм, продвигаясь из района высадки как к Стамбулу, так и к горлу пролива. С учетом сосредоточенных в районе Бургоса резервов (четвертой болгарской армии, а также русских дивизий, россыпью прибывающих по железной дороге из Галиции и восточной части Венгрии) этот десант представлял собой не меньшую, а может, даже большую угрозу, чем прорыв Чаталжинского рубежа. В ночь с тринадцатого на четырнадцатое сентября обстановка севернее Стамбула обострилась еще больше. При неверном свете луны (фаза 3/4), взошедшей за полчаса до полуночи, морпехи царя Михаила внезапными атаками с тыла последовательно овладели всеми береговыми батареями на румелийском (европейском) берегу пролива. Сначала по открытым всем ветрам орудийным дворикам и капонирам открывали шквальный огонь минометы. Потом в отчаянном неудержимом порыве «урус-шайтаны», с ног до головы одетые в черное, с яростным криком «полундра» бросались на штурм, без пощады пуская в ход пулеметы Мадсена, ручные гранаты-македонки, пистолеты-пулеметы Федорова и в самом конце – штыки винтовок, ножи и саперные лопатки. Выживших среди турецких топчу (артиллеристов) обычно не оставалось. Противостоять в ближнем бою этим детям Иблиса они были не в состоянии, а пленных в ночных атаках попросту не брали. |