Онлайн книга «Война за Проливы. Решающий удар»
|
— Развод? – переспросил я. – Но как такое возможно, да еще сразу, прямо на заставе? Ведь это весьма длительная и непростая процедура… — В исламе это проще, – покачал головой господин Османов, – произнес мужчина жене при свидетелях три раза слово «талак» – и развод совершен. А если упрямец не захочет освободить женщину, желающую от него уйти, то наши солдаты просто заколют его своими штыками, превратив всех его жен во вдов. Но такой эксцесс случается крайне редко, поскольку эти люди прекрасно понимают, что для них означает блеск обнаженной стали. Тут мадам Натали подала голос: — То, что было соединено силой, силой может быть и расторгнуто. Несчастные женщины вместе со своими детьми найдут у нас убежище и возможность начать новую жизнь, а принудившие их к браку самцы сгинут в безвестности на азиатском берегу… — Аминь! – сказал Николай Бесоев и пояснил в ответ на мой недоуменный взгляд: – пока я тут буду помогать Мехмеду Ибрагимовичу в тех делах, где христианин по исповеданию предпочтительнее магометанина, моя супруга, по просьбе государя-императора, в статусе специального исполнительного агента как раз и будет курировать эти лагеря для перемещенных женщин. Вот такое уж у нас с ней семейство. — Ни один человек у нас не должен пропасть или почувствовать себя брошенным, – сказал господин Османов, – но в то же время упаси меня Всевышний вникать в женские дела. Местный народ не поймет, да еще и осудит. А вот Наталье Вадимовне это занятие как раз по чину. Будь у меня законная супруга, я бы ее тоже погнал на этот общественный фронт, но за четыре года, в отличие от прочих присутствующих, как-то не сподобился жениться. Стар я уже для таких фокусов… — Господь с вами, Мехмед Ибрагимович! – засмеялась мадам Натали, – да какой же вы старик!? Совсем наоборот: вы у нас мужчина в самом расцвете лет! Хотите, я из нашего контингента подберу вам невесту – красавицу, мусульманку, добрую и работящую, которая, как и предписано хорошей жене, будет любить вас больше собственной души? А если захотите, то могу подобрать даже не одну, а сразу четырех, как положено настоящему повелителю правоверных. Вон, у бывшего свежеиспеченного султана имеется дочь от первой жены во вполне брачном возрасте… — Натали! – с нажимом произнес Николай Бесоев, – будь добра, не смущай Мехмета Ибрагимовича. Есть вещи, о которых не принято говорить вслух, особенно при посторонних. — Да ладно тебе, Николя… – покраснев, ответила господину Бесоеву, его супруга, – я же пошутила! Вы уж, Мехмед Ибрагимович, простите глупую бабу, если я вас чем обидела… Господин Османов в ответ только отмахнулся: мол, полноте вам извиняться, Наталья Вадимовна, пустое все это, – а Вячеслав Николаевич строго сказал: — В каждой шутке всегда есть доля шутки, хотя и говорить таких вещах действительно лучше за закрытыми дверями. А теперь, друг мой Джорджи, скажи: какие выводы как будущий король, ты извлек из этого, с позволения сказать, зрелища? Я немного подумал и ответил: — Мне кажется, что главное здесь вот что: даже самое благое дело, как освобождение этой земли от пятивекового турецкого гнета, не обходится без негативных последствий, которые необходимо умерять всеми силами. Быть может, эти люди бегут даже не от русской власти, а из-за страха перед тем, что их прежде угнетаемые и унижаемые соседи теперь распрямятся и примутся наводить справедливость по примитивному варварскому принципу «око за око, зуб за зуб». Думаю, что ваш император поступил весьма умно, когда позволил уйти всем, кто пожелает. Таким образом он избавил себя от источника будущих смут и необходимости расследовать множество прошлых преступлений. Среди этих беглецов, возможно, и есть люди, непричастные ни к чему плохому – и они уходят из своих домов только потому, что поддались стадному инстинкту, – но я не думаю, что о них стоит жалеть, ведь они сами выбрали свою судьбу. Глядя на то, как тут все организовано, могу сказать, что едва ли я мог бы сделать лучше… |