Книга Война за проливы. Операция прикрытия, страница 153 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Но, мой кайзер, почему русский царь должен будет уничтожить Германскую империю? – спросил фон Шлиффен, – и зачем ему это потребуется? Жили же мы как-то во времена до Континентального Альянса?

— В те времена не было пришельцев из будущего, которые принесли с собой не только знания о разных технических штучках, что постепенно входят в нашу жизнь, но и знания о бурной истории двадцатого века их мира, – парировал кайзер. – Там, в мире пришельцев, Германия два раза воевала с Россией на полное уничтожение, хотя некоторые историки считают все это одной большой войной с двадцатилетним перемирием посередине. В результате этих войн Германия оба раза потерпела поражение и впала в ничтожество, но и Россия понесла такие потери, что сильно ослабла. А выгоду из этих войн, как всегда, извлекли англосаксы. Только не те, которые за проливом Ламанш, а те, что за Атлантическим океаном. У пришельцев из будущего есть два способа отменить этот плохой сценарий: «по-хорошему» и «по-плохому». «По-хорошему» – это Континентальный Альянс, а «по-плохому» – тотальная война на уничтожение. Причем попытка завоевать Россию даже в случае первоначального успеха поставит вас в дурацкую ситуацию – вроде той, в которой оказалась армия Наполеона Первого. Русские не сдадутся, даже если вы со своими гренадерами дойдете до Москвы. Бои будут идти где-то в глубине России, но между германской армией и Фатерляндом окажется полторы тысячи километров по отвратительным русским дорогам, где «шалят» партизаны царя Михаила. Воевать с Россией – это все равно что атаковать болото. Оно поглотит любое войско и даже не колыхнется. Но даже при этом ведение боевых действий в глубине собственной территории для русских считается запасным вариантом. Основной план – это сокрушить нас прямым ударом кадровых армий, который будет поддержан апокалиптическим оружием из будущего. Поэтому – нет, нет и нет, никакого нарушения нейтралитета Бельгии, и уж тем более расторжения Континентального Альянса, быть не должно. Думайте, херрен генерален, думайте – как самым лучшим способом разбить Францию не заходя на бельгийскую территорию. Голова вам дана именно для этого, а не только чтобы вы носили на ней каску.

В кабинете наступила мертвая тишина, в которой, казалось, было слышно, как скрипят заржавевшие шестеренки под генеральскими пикенхолмами.

— Ладно, – самодовольно сказал кайзер, расстилая перед генералами карту, – смотрите и учитесь, пока я жив^[65]. Ха-ха-ха. Вот это – французский план начала войны против Германии. Первая армия – на правом фланге, на Страсбургском направлении, вторая и третья – в центре, за ними во втором эшелоне, в Шалонском лагере – четвертая армия, и пятая армия – на левом фланге, в районе Седана, так же как и отдельный кавалерийский корпус. Ничего не замечаете?

— Э-э-э, мой кайзер, – сказал Мольтке-младший, – левый фланг французов не имеет соприкосновения с нашими границами и может вести боевые действия только через территории Бельгии и Люксембурга…

— Верно, мой добрый Гельмут, – сказал Вильгельм, – еще один правильный ответ – и вы заработали золотую медаль. Ну вот, начинается война – и что происходит дальше?

— Военная доктрина Франции не предусматривает обороны иначе как гарнизонами крепостей, – ответил фон Шлиффен. – Полевая армия, по мнению французских генералов, предназначена только для безудержного наступления. Высокий боевой дух и стремительный натиск – вот что должно отличать французского солдата-пуалю от всех остальных. Лягушатники даже запретили копать своим солдатам траншеи, потому что из-за этого пачкаются их красивые яркие мундиры, а следовательно, падает боевой дух. По этой же причине во французской артиллерии так мало тяжелых орудий – они сковывают маневр и препятствуют безудержному наступлению.