Книга Война за проливы. Операция прикрытия, страница 72 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Вы полные идиоты, – отвечали оппонентам сторонники немедленной революции Энвер-бей и прочие младотурки, – когда все закончится, то не останется никого, кто мог бы предъявлять хоть какие-то требования. И самой Османской империи тоже не останется, ибо Белый Царь, затеявший эту войну, жесток и немилосерден. Никто из его врагов не смог похвастаться долгой и счастливой жизнью. Все они умерли в ужасных мучениях. Этот достойный сын иблиса и предводитель неверных, названный именем самого воинственного из ангелов, намерен не оставить от нашего государства и камня на камне. Единственный способ избежать этого ужаса – взять власть и объявить о выполнении новым правительством всех условий Берлинского трактата, даровании неверным равных прав с мусульманами и восстановлении всех гражданских свобод. Тогда страны, зависимые больше от Европы, чем от России, воздержатся на нас нападать, а ярость славян, рвущихся отомстить нам за века так называемого ига, значительно снизится. С Сербией, Болгарией и Черногорией, если их не поддержат другие, наша армия справится. Не может не справиться. А после того как все это закончится, нам сначала потребуется укрепить османское государство, изрядно обветшавшее при бездельнике Абдул-Гамиде, и лишь потом предъявить неверным счет за все наши неприятности. А пока, как говорят франки: свобода, равенство, братство. Вот именно что только пока.

— Вы полные безумцы, – отвечали младотуркам самые вменяемые из оппонентов, – пока вы будете решать вопрос о власти, сербы и болгары возьмут вас голыми руками. Зачем им крошки свободы с нашего стола и обещания счастливой жизни, если война принесет им все и сразу? Единственная возможность сделать поражение от неверных не столь унизительным заключается в том, что наши победители передерутся между собой за отвоеванные у нас земли.

Так бы и длились эти споры до бесконечности без всякой революции, ибо никакая горстка вождей саму революцию не делает. Им нужны сподвижники, проникшиеся идеей и готовые идти до конца, а также массы «пехоты», истово ненавидящие прежний режим и ждущие только «мудрых» указаний прославленных вождей. А у режима, соответственно, на тот момент не должно быть ни того ни другого. Со вторым пунктом султан Абдул-Гамид, разложивший государственную машину и отворотивший от себя общественное мнение, справился самостоятельно, но и у революционеров-младотурок для осуществления переворота силенок до поры тоже было маловато.

Но тут идейному вдохновителю этого буржуазно-националистического движения, поэту-просветителю, светочу идей секуляризма, вечному врагу ислама и самого Аллаха, а по совместительству врачу Абдулле Джевдету, вздумалось покинуть тихую уютную Швейцарию и на одном их последних Восточных Экспрессов (несмотря на явную угрозу войны, поезда ходили до последнего момента) и прибыть в Стамбул, чтзбы личным участием поддержать находящуюся под ударом Родину. Там он был почти немедленно схвачен тайной полицией и сутки спустя удушен в тюрьме шелковым шнурком. Эта смерть, такая вполне либерально-дурацкая, и в то же время тоталитарно-жестокая и бессмысленная, всколыхнула просвещенное турецкое офицерство. И ведь, в самом деле, для власти султана этот человек был опасен примерно так же, как назойливо жужжащая муха – не более того.