Книга Война за проливы. Призыв к походу, страница 73 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И вот теперь, когда Британия обескровлена и источена, когда у нее едва хватает сил на поддержание былого могущества и удержания в подчинении покоренных народов, когда наши плечи трещат от навалившейся на них невероятной тяжести, нам грозит совершенно ненужная война, вызванная тщеславием и утратившими силу политическими установками моей матери. Восточная война при относительно небольшом масштабе унесла более двадцати тысяч жизней лучших наших молодых людей, сожрала семьдесят миллионов полновесных фунтов, а полученные с нее политические дивиденды были, как бы это сказать, даже чуть меньше, чем никакими. Ибо – запомните, Джон, – ни тогда, ни сейчас Россия не угрожала британским интересам, и угрожать им в принципе не могла. Даже, напротив, цепь политических и экономических изменений, вызванных той войной, привела к тому, что британское могущество уменьшилось, а не возросло.

В любом случае следующая война, где бы она ни случилась, станет для нашего Соединенного королевства самоубийством. Ведь ее нельзя будет сравнить с войнами в Крыму и в Афганистане, или с войной за Капские колонии. Будут израсходованы миллионы фунтов, прольются реки английской крови; а в выигрыше, как всегда, окажутся те нации, что в войне не участвовали, или вступили в нее в последний момент, когда настало время делить добычу. Джон, вы можете мне верить, а можете не верить, но когда следующая война закончится, у нас уже не будет сил удерживать нашу империю, над которой никогда не заходит солнце, и она начнет разваливаться как бы сама по себе – только потому, что у нас уже нет достаточного храбрых и преданных солдат, способных защитить то, что завещали нам предки…

А потом наши выродившиеся потомки начнут завозить из бывших колоний разных магометан и прочих цветных, ведь в Британии закончатся не только солдаты и военные моряки, но и рабочие на шахтах, заводах, верфях и в доках. И появятся в старой доброй Англии такие места, куда не ступает нога белого британца и где не слышно английской речи. И в это же самое время наши заокеанские кузены будут только наращивать свою мощь – им-то ни с кем воевать не надо; и настанет тот день, когда они уже станут старшими партнерами, а мы, британцы, младшими. Пойми, Джон – не допустить такого исхода – самая важная наша задача, важнее ее ничего нет. Но не стоит надеяться на умников с Даунинг-стрит; иногда в погоне за разными призраками они становятся похожими на несмышленых щенков, которые готовы утопиться, лишь бы укусить отражение луны на поверхности воды. Ну и черт бы с ними, но вся беда в том, что тонуть они будут только вместе с нашей Британией…

Выговорившись, король снова отвернулся от первого морского лорда, уставившись неподвижным взглядом в море.

— Сир, – некоторое время спустя сказал адмирал Фишер, который слушал речь короля как зачарованный, – и вы думаете, что все, что рассказал вашей дочери адмирал Ларионов – в самом деле правда?

— Во-первых, Джон, – проворчал король Эдуард, – я же просил, когда мы наедине называть меня Берти*, а не глупыми словами типа «сир», «ваше королевское величество» и прочее. Этих обращений я и без вас прекрасно могу наслушаться от своих придворных. Они на них мастаки. Вас же я ценю как друга и надежного товарища, который никогда не пожалеет для меня доброго совета, хорошего анекдота или трубки, набитой табаком. Ну о последнем это так, я к слову.