Книга Не та цель, страница 56 – Джон Демидов

Слова домовика наконец-то прорвали плотину воспоминаний и я начал вспоминать. Всё было именно так, как он и говорил. Единственным дополнением служило то, что Невилл каждый раз пытался найти заклинания, которые хотел показать своим родителям, и тщательно выписывал их на бумажку.

Эти заклинания у него никогда не получались, но Невилл не терял надежды, и постоянно делал это снова и снова, чтобы показать своим родителям, что он достойный сын Лонгботтомов, и что род будет в надёжных руках.

Помимо сборов, я так же вспомнил и устройство самой больницы св. Мунго, что завтра мне явно сослужит хорошую службу, и позволит не привлекать к себе не нужного внимания.

Крепко обняв домовика за бесценную информацию, я выполз из его укрытия и тут же пошёл наверх — готовиться. В комнате я быстро нашёл несколько клочков пергамента, куда начал вписывать простейшие заклинания, которые только приходили в мою голову: «Агуаменти», «Люмос», «Вингардиум Левиоса»…

Всё это я старательно складывал на стол, и в конце концов получил стопочку из нескольких листочков.

После этого я решил подойти к предстоящему визиту максимально серьёзно, и отыграть всё так, будто я действительно чувствую к Фрэнку и Алисе очень теплые чувства. Для этого я решил взять с собой не только листочки и цветочки, а так же попробовать найти одну из наших совместных фотографий, которую преподнесу завтра маме, как ценнейший дар, упомянув о том, что я верю, будто это поможет маме поскорее меня вспомнить…

Вся проблема заключалась в том, к невероятному моему удивлению — в комнате Невилла была всего лишь одна фотография с родителями, да и та висела на стене. Это показалось мне несколько странным, поэтому мысленно пожав плечами, я повернулся в сторону выхода из комнаты, и с мыслями о том, что моё представление начинается несколько раньше запланированного, пошёл на поиски бабушки, чтобы попробовать обзавестись на завтра необходимым «реквизитом».

Выйдя из своей комнаты, я медленно пошёл чуть дальше по коридору в направлении спальни Августы. В сумрачном доме царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих в камине гостиной поленьев.

Не прошло и минуты, как я остановился перед дверью бабушкиной комнаты, и замер в нерешительности, сжимая в потных ладонях края пижамы. В конце концов я понял, что вот этим вот стоянием делу не поможешь, поэтому глубоко вздохнул и постучал в дверь.

— Войди, внук, — раздался строгий, но не лишённый тепла голос бабушки.

Я осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь комнаты, где ни разу ещё не был. Бабушка обнаружилась в кресле около окна, а вязальные спицы в её руках в очередной раз ловко переплетали тёмно-зелёную пряжу.

— Что случилось, Невилл? Уже достаточно поздно для таких визитов, — спросила она несколько удивлённым голосом, пристально разглядывая меня через очки.

— Я… я хотел попросить у тебя кое-что, — прошептал я, подходя ближе.

— Ты говорила, что завтра будет очень мало времени, поэтому я решил придти к тебе сейчас… Ба, дай мне какую-нибудь фотографию... Где я с мамой и папой.

Спицы замерли на мгновение, чтобы потом вновь продолжить своё занятие, а бабушка не менее удивлённым голосом коротко спросила:

— Зачем тебе это, Нев? У тебя же уже есть такое фото, и оно висит у тебя в спальне.