Книга Не та цель, страница 92 – Джон Демидов

— Госпожа Августа, пусть не засохнет кровь врагов на ваших клинках и добро пожаловать в Гринготтс!

В то же мгновение Августа уверенно отзеркалила полученную усмешку и сказала звенящим от волнения голосом:

— Здравствуй, Гарнток. Мы с внуком пришли сюда по делам рода, и нам не помешала бы помощь нашего поверенного в твоём лице.

Услышав эти слова — гоблин что-то пробормотал и повернувшись к своей стойке начал убирать с неё ворох бумаг и несколько печатей во внутреннюю часть стойки, а я тем временем зачарованно наблюдал за этим до невозможности странным представителем удивительного народа.

Гарнток оказался очень не похож на обычного гоблина, которых я в изобилии видел до этого. Если большинство его сородичей были низкорослыми, с острыми чертами лица и обладали непомерно длинными пальцами, то объект нашего интереса был существенно крупнее и шире в плечах.

При взгляде на него складывалось ощущение, будто неведомый мастер буквально вытесал его из камня, после чего оживил, и сказал, что так оно всё и было. Кожа Гарнтока была тёмно-зелёной, с редкими сероватыми прожилками, а ярко-жёлтые, как расплавленное золото глаза, цепко смотрели на окружающий мир, не упуская ни одной детали.

Когда наш поверенный освобождал свою стойку — я успел заметить, что его руки были практически полностью покрыты какими-то тонкими сплетениями линий, в которых спустя мгновение я с содроганием опознал шрамы от древних рун, которые являлись следами давних магических договоров, которые Гарнток заключал для нашего рода Лонгботтомов.

Не прошло и нескольких минут, как он закончил освобождать своё рабочее место, и повернувшись к нам проскрипел своим низким голосом:

— Я готов, госпожа Лонгботтом. Чем Гринготтс может помочь благородному роду Лонгботтомов сегодня?

Одновременно с этим вопросом я к своему ужасу ощутил, как решительный настрой бабушки постепенно сходит на нет, но она всё-таки находит в себе силы и произносит:

— Однажды мой дедушка рассказывал про удивительное место в вашем банке, которое он называл не иначе, чем колыбель. Мы пришли сюда, потому что я неожиданно почувствовала, будто посещение колыбели поможет моему внуку — будущему главе рода Лонгботтом, наконец обуздать свою магию и стать полноценным волшебником.

Когда бабушка говорила про колыбель, то я заметил как в глазах гоблина на долю мгновения промелькнула очень не хорошая сталь, словно он уже раздумывал над способом нашего убийства, но когда она продолжила свой рассказ, то сталь пропала и уступила место какой-то… Озадаченности?

Гарнток выслушал бабушку до конца, и кинув в мою сторону очень колючий взгляд, неожиданно спросил:

— А что ж сам будущий глава рода Лонгботтом молчит? Неужели он считает, что юбка госпожи Лонгботтом будет его вечным пристанищем и впредь?

После этого вопроса Августа весьма серьёзно напряглась, а её пальцы на моём плече сжались, словно пытались донести одно единственное предупреждение — «молчи». Но глядя на эту мерзкую морду что-то внутри меня словно вскипело от возмущения.

Когда этот долбанный гоблин задавал свой вопрос — он смотрел на нас с бабушкой, будто мы какие-то там просители, а не потомки тех, чья кровь входила в священные 28 семей.

Я выпрямился, и чувствуя, что колени мои буквально дрожат от странного предвкушения, постарался сделать надменный вид, и ответил этому уродцу: