Онлайн книга «Система становления»
|
— Сдал оружие — и сразу на боковую! Быстро! — командовал дежурный по курсу усталым голосом, тем не менее не забывая придирчиво проверять получаемое оружие на предмет грязи. Я протянул ему свой АК-74 и два магазина, после чего он его быстро проверил, кивнул, и поставил его в сейф. Три часа. Ровно три часа до подъема. Это был не сон, а короткое забытье, в которое проваливаешься, как в яму. Я рухнул на койку, не утруждая себя раздеванием, и вырубился в тот же миг, будто меня выключили. Сны были обрывочными и тревожными: мелькали тени с серпами, ухмыляющееся лицо Морозова, умные глаза лисы и оглушительный грохот взрыва. Крика дневального я не услышал, но сердобольный сосед несколько грубовато толкнул меня, буркнув: — Вставай уже, построение скоро… Открыв глаза, я поморщился от боли, терзающей мою бедовую голову, но многие месяцы армейской муштры сделали свое дело — и я всё-таки поднялся, словно заводной солдатик. Ледяная вода из умывальника немного прояснила моё сознание, после чего я вновь почувствовал себя человеком, и вышел строиться на улицу, где собирались все группы для убытия на завтрак. Утренний приём пищи в столовой прошел в гнетущем молчании. Обычно шумное и галдящее помещение сегодня было наполнено тишиной. Все знали о ночном нападении, все слышали выстрелы, и все понимали, что этой ночью кого-то из них не стало… И вот, когда мы выходили из столовой, последовала команда на общее построение всего личного состава института на плацу. Идти было недалеко, и поэтому уже через десять минут мы уже стояли ровными рядами перед пустой ещё трибуной. Оглядевшись по сторонам, я увидел что построились не только курсанты всех курсов, но и офицеры, преподаватели, и даже гражданский персонал. Через несколько минут на трибуну поднялись все офицеры, представлявшие высшее руководство института во главе с начальником института — генерал-лейтенантом Громовым, которого все курсанты звали не иначе, как «Бивнем». Генерал несколько мгновений постоял, сурово взирая на вытянувшиеся перед ним шеренги, после чего громогласно воскликнул: — Товарищи офицеры! Курсанты! — его низкий и хриплый голос прорезал утренний воздух, не нуждаясь ни в каких в усилителях. — Прошлой ночью на территорию нашего института, нашего дома, было совершено вооруженное нападение. Подлое, вероломное нападение. В результате этого нападения, при исполнении воинского долга, погибли двое курсантов третьего курса, которые несли службу в карауле. Они стояли на посту и приняли первый удар на себя. Вместе с ними погиб сержант Константин Ветров, начальник караула. Он организовал оборону и, прежде чем пасть, лично уничтожил одного из нападавших. По строю прошел гулкий, приглушенный вздох. Имена погибших для большинства из нас были пустыми звуками, но от этого не становилось менее страшно. Это были не абстрактные «потери», а наши ребята. Парни, с которыми мы жили на одной территории, ходили на занятия, ели в одной столовой. — Давайте почтим их память минутой молчания, — голос Бивня дрогнул, выдавая сдерживаемую ярость и боль. На плацу воцарилась абсолютная, оглушающая тишина. Было слышно, как где-то вдали каркает ворона и шумит ветер в листве деревьев. Я стоял, глядя перед собой, и думал о том, что смерть была уже не абстрактным понятием из уставов, а стала осязаемой, и невероятно близкой… |