Книга Царство Сиалы, страница 98 – Джон Демидов

Помимо этого он временами призывал свои маленькие копии, которые тоже доставляли нам не мало проблем, но слава богу убивались относительно легко.

Мы не сносили его атаки просто так, а отчаянно лупили по нему из всех стволов, однако пули на его каменной броне оставляли лишь белесые царапины. Гранаты, которые мы щедро швыряли ему под ноги, лишь оглушали его на короткое время, после чего смертельные танцы продолжались.

Дорофеев несколько минут назад израсходовал последний снаряд к РПГ, вновь попав ему в грудь. Грифон отшатнулся, на его груди образовалась паутина трещин, но на его боеспособности это никак не отразилось.

Нам очень повезло, что грифон был не способен держать под контролем больше одного человека, но даже так нам было очень тяжело сохранить капитана, который никак не реагировал на атаки босса.

Илюха, пытаясь отвлечь грифона, попал под удар хвоста, в результате чего его отшвырнуло к самому краю платформы, и он повис над бездной, успев ухватиться за крохотный выступ, а Марина и Новик бросились его вытаскивать, уворачиваясь от падающих сосулек.

В этот критический момент я подчинился странному инстинкту, призвал в руки серп, и сразу же увидел то, чего не видели другие. Дело в том, что на моём оружии сработал встроенный навык, который позволил мне увидеть слабые точки босса, и было их просто пугающе мало… Глазницы и тонкая, пульсирующая трещина у основания его левого крыла.

В этот момент Дорофеев особенно сильно кинул тело капитана, от чего он стукнулся головой, и походу отключился. Грифон тряхнул головой, и в следующее мгновение замер Чернявский, что вызвало целый каскад матерных комментариев со стороны Дорофеева, который теперь был вынужден присматривать уже за двумя телами.

— Группа! — прокричал я в гарнитуру. — Нужно стрелять в сустав левого крыла!

Слава всем богам — никто не стал ничего переспрашивать, а просто сконцентрировали огонь на указанной точке. Сосульки в тот же миг прекратили падать с неба — грифон, почувствовав угрозу, попытался прикрыть крыло, но было поздно.

Под концентрированным огнём каменный сустав не выдержал. Раздался оглушительный хруст, и гигантское крыло отломилось, рухнув на платформу, устроив локальное землетрясение. Из-за потери львиной части веса, грифон потерял равновесие, и с рёвом рухнул на бок.

— Добиваем! Стреляем по глазам! — прокричал я, и в конце концов мы его доконали. Синий огонь в его глазницах погас, и он замер, превратившись в груду обычного камня…

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Мы стояли, не в силах пошевелиться, просто пытаясь осознать, что мы живы и это действительно конец.

Я практически сразу кинулся к тому месту, где распластавшись лежали Марина с Новиком, и подбежав к ним — помог затащить бледного Илюху обратно на остров, после чего внимательно проверил состояние всей группы.

Попов уже потихоньку приходил в себя, Дорофеев виновато ему что-то говорил, а остальные, разбившись на пары, ходили по острову, проверяя убитую мелочь. Все были при деле, кроме одного единственного человека, который всё так же стоял на одном месте, смотря в одну единственную точку ничего не видящим взглядом, и этим человеком был Чернявский…

Как только мы это увидели, то несколько мгновений пребывали в лёгком ступоре. Чернявский, совершенно не типично для себя, стоял с абсолютно бесстрастным лицом и не реагировал ни на какие раздражители: ни на наши голоса, ни на движение перед лицом, ни на резкие звуки… Эта неподвижность и молчание со стороны всегда такого властного и резкого человека были по-настоящему пугающими.