Онлайн книга «Игры великих»
|
— Если что-то пойдёт не так… вы лично будете за это отвечать, поняли? — Понял, неудачи не будет, — кивнул Кузнецов, и добавил: — Будет сделано, Роман Григорьевич! «Чайка» вылетает на рассвете. Хозяин кабинета проводил гостя тяжелым взглядом, а затем снова подошёл к окну. Ночь за ним была всё такой же тёмной, но на востоке, если приглядеться, уже начинала размываться самая первая, едва уловимая полоска света. Рассвет уже наступит совсем скоро, а вместе с ним в небо должен был подняться пассажирский «Боинг», в чьём чреве будет лететь человек, на которого он возлагал огромные надежды… Интерлюдия. Храброво. В зале вылета аэропорта Храброво царила утренняя, немного сонная суета. Пассажиры рейса SU-1000 «Калининград — Москва» уже прошли контроль, и неспешно брели по направлению к гейту номер 14, потягивая кофе из бумажных стаканчиков и листая ленты соцсетей. Очередь на посадку только начала формироваться, и агент по посадке с заученно-приветливой улыбкой готовилась отсканировать первый посадочный талон. Внезапно по залу разнеслась знакомая, слегка шипящая мелодии, предшествующая объявлению по громкой связи, после чего прозвучало это: «Внимание пассажирам рейса SU-1000 'Калининград — Москва». Вылет вашего рейса переносится на 7 часов 30 минут по указанию авиакомпании. Авиакомпания «Аэрофлот» приносит извинения за причинённые неудобства. Просим всех пассажиров пройти к стойке информации в зале вылета для получения дополнительных инструкций. Повторяем…' На долю секунды в зале установилась звенящая тишина, которая почти сразу взорвалась какофонией возмущённых голосов. «Что значит — переносится⁈» — рявкнул крепко сбитый мужчина в спортивном костюме, чуть не выронив свой и без того потрёпанный чемодан. «У меня в Шереметьево стыковка на Ереван через три часа!» — почти взвизгнула молодая девушка с ярким рюкзаком, в ужасе уставившись на телефон. «Опять эти задержки! Я требую компенсацию! Немедленно позовите старшего!» — истеричным, пронзительным голосом завела женщина в дорогом пальто и с огромной шляпой, размахивая посадочным талоном перед лицом растерянной агента по посадке. Почти сразу около стойки рядом с гейтом начал формироваться хаотичный хоровод из возмущённых людей, и даже два подошедших человека в форме «Аэрофлота» не могли утихомирить толпу стандартными фразами о заботе о безопасности и предложениями горячего питания за счёт компании. В этом хаосе никто не обратил внимания на одинокую мужскую фигуру, стоявшую у огромного панорамного окна, выходившего на перрон. Мужчина лет сорока, в ничем не примечательной тёмно-синей ветровке, с обычным городским рюкзаком за плечами не присоединился к всеобщему возмущению. Он просто смотрел спокойным взглядом аналитика на то, что происходило на лётном поле, а посмотреть там было на что… К тому самому «Боингу-737» с бортовым номером RA-73015, который должен был везти их в сторону столицы, подъехал необычный кортеж из четырёх полицейских машин, между которыми ехал тёмно-серый седан Audi A8 с тонированными стёклами. Кортеж остановился прямо у передней стойки воздушного судна, и сразу после этого из седана вышли трое. Один — крупный, с коротко стриженными волосами мужик в тёмной куртке, с профессиональной выправкой военного, а два других были обычными подростками. |