Книга Вызов брошен, страница 1 – Джон Демидов

Кейрон. Калининград

Когда подполковник Жаров вывел нас из комендатуры, я всё ещё пребывал в странном состоянии между шоком и отрешенностью, потому что события неслись вперёд с такой скоростью, что сознание просто не успевало их обрабатывать.

Нас с Илюхой усадили на заднее сиденье серой ауди, после чего Жаров занял переднее пассажирское кресло, и как только он захлопнул дверь — машина тут же резко тронулась, вылетая на центральную улицу Калининграда.

Не успели мы проехать и двухсот метров по пустынной утренней улице, как сбоку, с примыкающей дороги, к нам пристроилась первая патрульная машина ДПС с мигалками, которые молчаливо сверкали в предрассветной тьме, и это было только начало…

Ещё через минуту появилась вторая машина, которая заняла позицию перед нами, а к тому моменту, когда мы выехали на объездную вокруг Калининграда, нас уже сопровождал целый кортеж из четырёх машин.

Пока мы ехали, я заметил некую странность… Все светофоры на нашем пути почему-то всегда загорались зелёным, и только хорошенько присмотревшись я увидел, что на всех крупных перекрёстках стояли сотрудники ДПС, которые вручную их переключали, чтобы наш кортеж мог проехать нигде не останавливаясь.

Совсем скоро мы выскочили на загородную трассу и взяли курс на Храброво, где, как я предполагал, нас ждал какой-то военный борт, готовый к вылету в Москву, но реальность превзошла все мои ожидания.

Вместо того чтобы свернуть к пассажирскому терминалу, наш кортеж поехал к какому-то шлагбауму, который открылся ещё до того, как к нему подъехала первая машина ДПС, даруя нам возможность беспрепятственно проследовать прямо на лётное поле.

Мы стремительно промчались мимо ангаров, мимо стоящих вертолётов и военных самолётов… А закончился наш путь у трапа пассажирского «Боинга-737» авиакомпании «Аэрофлот».

Этот самолёт выглядел полностью готовым к полёту, вот только вокруг него не было ни одной живой души из обслуживающего персонала: ни грузчиков, ни заправщиков… Только мужчина в форме пилота у подножки служебного трапа и две тёмные тени у самой двери.

— Выходим, быстро! — скомандовал Жаров, вылезая из машины, и мы тут же последовали следом, чтобы уже через минуту нас практически втолкнули в абсолютно пустой салон самолёта.

— Садитесь на любые свободные места, и не забудьте пристегнуться — сказал пилот спокойным голосом, закрывая входную дверь.

Мы с Ильёй переглянулись, а Жаров, который зачем-то зашёл в самолёт вместе с нами, легонько подтолкнул нас в сторону салона, будто поторапливая.

Мы прошли в секцию первого класса, где Илья, без особых размышлений, выбрал кресло у левого иллюминатора, а так как я тоже хотел лететь у окошка, то решил занять такое же кресло с другой стороны, тем более что настроения на разговоры у нас не никакого не было.

Как только мы сели и щёлкнули ремнями, послышался нарастающий вой двигателей, после чего самолёт без каких-либо привычных инструктажей о безопасности начал рулёжку в сторону взлётной полосы, которая быстро сменилась стремительным набором скорости перед взлётом.

Первые полчаса полёта прошли в гробовой тишине, нарушаемой лишь ровным гудением двигателей, под которое меня наконец начало отпускать напряжение, копившееся всё это время, уступая место леденящей усталости.