Книга Возрождение клана, страница 1 – Джон Демидов

Интерлюдия. Где-то.

Он сидел в абсолютной тишине, которая была гуще любой тьмы.

Это место не имело названия, по крайней мере, на языке смертных… Здесь не было стен, пола или потолка в привычном понимании — только бесконечная пустота, сотканная из страданий и несбывшихся надежд. И в самом центре этого ничто, свернувшись клубком, парило ОНО.

Существо, чьё имя выветрилось из памяти Сиалы ещё до того, как первые боги научились дышать. Оно не нуждалось в пище, которую могли бы предложить обычные миры, но ему требовалось нечто более тонкое, и в то же время более изощрённое… Страдания нерождённой души.

Перед ним, запертая в хрустальной сфере, мерцающей тусклым, болезненным светом, корчилась та, что никогда не увидит солнечного света. Её еще не сформированное сознание, которое так и не познало человеческих чувств — сейчас разрывалось от боли, которую ему было так приятно впитывать. Он искренне наслаждался процессом, всеми силами продлевая ее агонию, и каждый всхлип этой не родившейся девочки, каждая судорога её тусклого сияния, отдавались в нём сладостной дрожью. Именно в такие моменты он чувствовал, что живет.

Но даже в таком состоянии были мысли, которые никак не хотели отпускать это существо, и так уж получилось, что все они были связаны с запропастившемся вестником, который должен был приносить ему информацию о мире, который он давно уже не удостаивал личным присутствием, оставив там того, кто был ему верным слугой, и в то же время незаменимой пешкой.

— Забавно, — прошептал он, и этот тихий шепот разнёсся по пустоте, не встретив совершенно никаких препятствий. — Кажется, моя игрушка забыла, кто дал ей право на существование…

Он не стал нервничать, переживать… Он просто сделал небольшое волевое усилие — и артефактная привязка, вживлённая в самую основу души вестника много веков назад, запела свою кровавую песню, требуя его явиться к тому, без кого его существование было бы невозможным.

Спустя ничтожно малое время ткань реальности беззвучно разорвалась, и из этого разрыва, сотрясаясь в мелкой, нервной дрожи, материализовалась фигура того, кто когда-то невообразимо давно был человеком.

Сейчас он был лишь бледной тенью того, кем был до встречи с этим существом. Высокий, худой, с серой кожей и глазами, в которых не осталось ни капли собственной воли. Он упал на колени, не смея поднять взгляда, после чего дрожащим голосом сказал:

— Владыка, я явился на твой зов!

— Я заметил, — ответило существо голосом, который был буквально пропитан сарказмом. — Ты явился, но позволь спросить — где результаты? Где информация, которую я велел тебе добыть? Где те, кто посмел поднять из пепла клан, который был уничтожен по моему приказу?

Вестник молчал. Его плечи опустились ещё ниже, и он буквально вжался в несуществующий пол, явно не желая отвечать на поставленные вопросы.

— Я жду, — мягко сказало существо, вот только в этой мягкости было в разы больше опасности, чем если бы он громогласно угрожал ему скорой расправой.

— Владыка… — Вестник замялся, подбирая слова, которые могли бы смягчить его гнев, и в конце концов решился:

— Члены клана «Тихая ночь»… они очень хорошо прячутся и нигде не появляются в открытую. Если они куда-то выходят, то обязательно маскируют свои истинные кольца и нигде не кичатся собственной силой.