Книга Путь домой, страница 29 – Джон Демидов

В комнате сразу воцарилась тишина. Охранники переглядывались между собой, не решаясь сделать ни шага, а тот, что упал в обморок, начал приходить в себя, издавая слабые стоны, но никто не обращал на него внимания.

Роман Григорьевич посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором отражалась борьба между страхом и желанием сохранить лицо, а потом он повернулся к одному из охранников и коротко сказал:

— Действуй.

В следующее мгновение тот, к кому он обратился, снял балаклаву, явив нам бледное, испуганное лицо, а потом поднял руки, и воздух перед ним тут же начал закручиваться в знакомую спираль портального перехода.

— Спасибо, — сказал я, когда проход стабилизировался, после чего взял Шани за руку и шагнул внутрь портала, который отправил нас на далекий берег Балтийского моря…

Переход был практически мгновенным. Просто доля мгновения, и мы уже стоим не на пушистом ковре Кремлевского кабинета, а на брусчатке мостовой в центре города, напротив торгового центра «Плаза».

Как только мы переместились — я сразу же почувствовал запах дыма и гари, что было совсем не характерно для этого города, который, к слову, оказался непривычно тихим… Слишком тихим для города с полумиллионным населением около десяти утра…

— Где мы? — спросила Шани, настороженно оглядываясь по сторонам, на что я ответил очень задумчивым голосом:

— Мы с тобой там, где все начиналось… И нам нужно сделать все, чтобы оно здесь же и не закончилось…

Я огляделся по сторонам, и констатировал, что Калининград за время моего отсутствия очень серьезно изменился. Нет, он не вымер — я видел несколько человек, которые торопливо пересекали площади, жались к стенам домов, и постоянно оглядывались по сторонам, словно в любой момент ожидали нападения. Если в последний мой выход в город в это время суток на улицах было многолюдно, сновали туристы, работали кафе, играла веселая музыка, то сейчас у меня складывалось стойкое ощущение, что все жители Калининграда одновременно получили негласный приказ: «Сидите дома. Не выходите. Улица — это смерть».

Торговый центр «Плаза», у которого нас выбросил портал, выглядел так, будто внутри несколько дней подряд бушевал очень мощный пожар, который никто даже не пытался потушить. Когда-то прозрачные, стеклянные стены теперь были чёрными от копоти, а кое-где и вовсе обрушились, открывая взгляду выгоревшие, пустые помещения, где угадывались лишь обгоревшие каркасы витрин и груды пепла на полу.

— Теперь я понимаю, почему ты такой странный, — сказала Шани с легким удивлением в голосе, где помимо этого слышалась уже привычная насмешка. — У вас просто весь мир такой! Это что же, ваша повседневная жизнь выглядит именно так?

— Нет, — ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает неподдельная тревога. — Такая жизнь только в этом городе… И только сейчас.

Не смотря на настроение девушки — мне было совсем не до шуток. Дело в том, что я был неприятно поражён масштабом перемен, которые произошли за какие-то две недели, и обоснованно переживал за близких мне людей: за капитана Попова и его ребят, ради которых я сюда пришел.

— Идём, — сказал я, поворачиваясь в сторону моста, который вёл к Южному вокзалу, увлекая Шани за собой. — Нас ждут.

Пока мы двигались по пустынной улице в сторону моста, я старался особо не глазеть по сторонам, чтобы не видеть того, что стало с местами, которые я когда-то знал, а вот Шани, напротив, крутила головой во все стороны, с любопытством разглядывая высотные дома, которые казались ей чем-то невероятным — ведь в Сиале не было ничего подобного, и даже в самых богатых городах, которые она видела, дома редко поднимались выше трёх-четырёх этажей.