Книга Путь домой, страница 93 – Джон Демидов

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом артефакт все-таки засветился, и живительная сила неудержимой волной хлынула в девушку, исцеляя ее раны и возвращая к жизни. Артефакт работал всего пять секунд, но эти пять секунд длились для меня целую вечность, после которой я с искренней радостью заметил, что ресницы девушки затрепетали, а потом она открыла свои глаза и посмотрела на меня мутным, ничего не видящим взглядом.

Не удержав свои эмоции, я наклонился к ней, и с чувством сказал:

— Глупая девчонка! Я разве тебя куда-то отпускал⁈ Живи!

Шани на это слабо улыбнулась, а потом тихим голосом прошептала:

— Зелёнка… Ты как всегда появляешься в самый последний момент…

Интерлюдия. Кремль

Кабинет Романа Григорьевича, находившийся в самом сердце Кремля, был одним из немногих островков относительной стабильности в море хаоса, в который потихоньку превращался окружающий мир. Сам Роман Григорьевич как обычно сидел во главе длинного стола, и внимательным взглядом смотрел на собравшихся глав различных ведомств, которые выглядели так, будто последний раз спали около недели назад.

Эти люди в очередной раз принесли ему доклады, которые по устоявшейся традиции были совсем не утешающими, потому что, если им верить, то выстроенный десятилетиями порядок отчаянно трещал по швам, и каждый новый день приносил всё более тревожные вести.

Прямо сейчас генерал полиции своим фирменным басом докладывал ему ситуацию по своему ведомству, даже не пытаясь хоть как-то сгладить углы:

— Роман Григорьевич, сразу должен сказать, что ситуация с личным составом становится по-настоящему критической. Львиная доля сотрудников просто перестала выходить на службу, и свой отказ они мотивируют тем, что лучше они будут защищать свои семьи и свой дом, а не совершенно чужих людей, которые, как им кажется, совсем не ценят их усилий. За последнюю неделю неявки на службу достигли семидесяти процентов по стране. В Москве этот показатель чуть меньше, около сорока, но и это число растёт с каждым днём.

Роман Григорьевич кивнул, после чего тихо пробормотал, что их сложно за это винить, а потом переключился на директора ФСИН и задал один из самых больных вопросов:

— Денис Александрович, а что у нас на текущий момент с тюрьмами?

Директор ФСИН решил последовать примеру своего коллеги, и тоже ответил без всяких прикрас:

— А что с тюрьмами, Роман Григорьевич… Мы потеряли контроль не только над ними, но еще и над изоляторами временного содержания. Моим надзирателям просто нечего противопоставить магии заключенных, но на самом деле с этим мы бы как-то еще могли справиться, вот только в каждой тюрьме после прихода системы появился свой «король», которому другие заключенные скидывают свои филки, и благодаря этому у них очень быстро появляются невероятно сильные бойцы, не знающие жалости, а умирать от рук зэков как-то не очень хочется… На текущий момент особенно критична ситуация в Сибири и на Дальнем Востоке — там уже объединились несколько колоний.

— А транспорт? — спросил Роман Григорьевич, который пытался найти хоть что-то хорошее, вот только и тут порадовать его было нечем…

Министр транспорта просто развёл руками и ответил:

— Железные дороги работают с перебоями, потому что участились случаи преднамеренного вывода из строя железнодорожного полотна, а чинить его некому… Люди просто не выходят на работу, сконцентрировавшись на прокачке, чтобы защитить свои семьи, и из-за этого пассажирские перевозки практически остановлены, а грузовые следуют с огромными задержками. Что касается авиасообщения — тут даже говорить не буду… Трех самолетов, сбитых «по приколу» нам вполне хватило, чтобы раз и навсегда отказаться от такого типа передвижения.