Книга Рыцари Кристаллии, страница 73 – Брендон Сандерсон

— Я прихожу к мысли, что линзы окулятора и обычное техническое стекло – по сути одно и то же…

— Невозможно, – сказала Бастилия. – Будь это так, линзы окулятора могли бы работать на «умном» песке.

— А они не могут?

Бастилия покачала головой.

— Может, песок недостаточно концентрированный, – сказал я. – Линзы могут подпитываться кровью Смедри, если их выплавили с ее помощью.

— Жесть, – сказала она. – Так-то оно так… но все равно жесть!

— Вот мы и тут! – неожиданно объявил Райкерс и встал, а свинья замедлила ход. Я коротко глянул на Бастилию, она в ответ передернула плечами: после поговорим, мол. Мы слезли с дивана и присоединились к Райкерсу. Принц смотрел в окно (проще говоря, сквозь стенку) на приближавшиеся сады.

Я снова ощутил укол жгучего нетерпения. Нужно было как можно скорее хватать Гималайю и мчаться назад, в Королевский, чтоб его через колено, не-библиотечный архив.

Райкерс потянул рычаг, и зад самоходной свиньи откинулся, образуя лесенку. Мы с Бастилией первыми рванули наружу, Синг поспешил следом.

Королевские сады представляли собой большой открытый луг, заросший травами, в которых там и сям выделялись цветочные клумбы. Я оглядывал зеленую ширь, высматривая двоюродного брата.

Естественно, Бастилия заметила его первой.

— Вон он, – сказала она, вытягивая руку. Я прищурился, вглядываясь в даль. Фолсом и Гималайя сидели на разостланном одеяле и, кажется, отлично проводили время, устроив пикник.

— Ждите здесь! – уже через плечо крикнул я Сингу с Райкерсом. Мы с Бастилией мчались по упругой траве, минуя играющих детей и целые семьи, выбравшиеся на вечернюю прогулку.

— Чем, блин горелый, они заняты? – буркнул я, глядя на Фолсома с Гималайей.

— Насколько я знаю, Смедри, это называется «пикник», – хмыкнула Бастилия.

— Да в курсе я! Я другого не пойму: зачем Фолсому вражью шпионку на пикник приглашать? Разве что ждет, чтобы она бдительность потеряла и тут-то он ее и расколет?

Бастилия смотрела вперед, на тех двоих, сидевших на одеяле и наслаждавшихся вкусной едой.

— Погоди-ка, – выговорила она на бегу, – так они все время вдвоем?

— Ага, – кивнул я. – Он над ней бдит, точно ястреб. Только на нее и глядит!

— Много времени, значит, с ней проводит?

— Подозрительно много!

— По ресторанам таскается?

— По кафе-мороженым, – сказал я. – Он говорит, мол, все ей показывает, чтобы легче привыкала к налхалланским обычаям.

— И ты полагаешь, он так себя ведет, поскольку считает ее шпионкой? – спросила Бастилия, и в ее голосе прозвучали нотки веселья.

— Ну да, а иначе с чего бы… – начал я и споткнулся, чуть не полетев кувырком, а потом остановился. Я увидел, как Гималайя положила руку Фолсому на плечо, смеясь чему-то, что он сказал, а двоюродный брат смотрел на нее так, будто больше никого и ничего в мире не существовало. Он явно радовался каждому мгновению, проведенному рядом с ней.

— Ой, – буркнул я.

— Мальчишки все идиоты, – выдохнула Бастилия, продолжая идти.

— Да откуда мне было знать, что у них там любовь! – рявкнул я, догоняя ее.

— Балда, – повторила она.

— Слушай, но она все равно может оказаться шпионкой! Вдруг она Фолсома охмуряет, чтобы все у него выведать?..

— Как-то слишком мило для охмурения, – сказала Бастилия. Одеяло с парочкой на нем быстро приближалось. – Вообще-то, у тебя есть простой способ выяснить, что к чему. Доставай-ка линзу правдоискателя!