Книга Рыцари Кристаллии, страница 91 – Брендон Сандерсон

— Затем, что все равно без толку, – шепнул я в ответ. – Мы даже не знаем, куда нас занесло, может, в самое сердце Тихоземья! Нам обязательно нужно вернуться в Королевский архив…

Я даже чуть помедлил, но никто не изрек неизбежного «…который не библиотека». Наверно, потому, что нас никто третий не слышал, ради чего, собственно, люди и шепчут. (А еще – ради того, чтобы все выглядело таинственнее.)

— Ну и как мы вернемся туда? – спросила Бастилия.

Я оглядел сложное оборудование кругом. Требовалось запустить силиматические машины и заново поменять комнаты местами. Знать бы еще как…

Прежде чем я смог расспросить Бастилию, известно ли ей что-нибудь на сей счет, качки растащили нас в разные стороны и связали веревками. Так-то ничего страшного. Мой талант вмиг расправится с путами. Пусть враги думают, что мы беспомощны! Глядишь, расслабятся – и уж мы не упустим случая оставить их с носом!

Между тем Библиотекари учинили нам обыск. Прошерстили все наши карманы и вывернули найденное – среди прочего все мои линзы – на низкий столик. Потом силой уложили нас на пол, хорошо хоть он был белым и стерильным, как полагается в лаборатории.

В самой комнате кипела бурная жизнь. Библиотекари и ученые проверяли мониторы, провода, стеклянные пластины. Мать листала отнятый у меня трактат по истории рода Смедри, хотя самостоятельно прочесть его не могла.

Ее прихвостень, Фицрой, перебирал мои линзы.

— Вторая пара линз переводчика! – сказал он, держа их в руке. – Отличное приобретение! – Сунул в карман и взялся за следующие. – Линзы окулятора… как скучно! – И отложил их в сторонку. – А это что? Непонятная одиночная линза. Вероятно, безделица.

Он отдал древнюю линзу правдоискателя ближайшему лаборанту, и тот со щелчком вставил ее в оправу от очков.

— Так, а это что тут у нас? – продолжал Фицрой. – Никак оборотные линзы? Ценный трофей!

Белохалатник подал ему очки с линзой правдоискателя, но Фицрой небрежно отодвинул их в сторону. Взяв фиолетовые оборотные линзы, он надел их и сразу начал менять облик, превратившись в куда более атлетичную и привлекательную версию себя самого.

— Поди ж ты! – восхитился он, разглядывая свои руки, а я спросил себя, почему сам не додумался до подобного.

— Ага, чуть не забыла, – пробормотала Шаста, извлекая что-то из сумочки. И бросила своим качкам три комплекта стеклянных браслетов: – Наденьте их на него, на него и на него!

Она указывала на меня, на Фолсома и на Синга. То бишь на троих Смедри. Мне это очень не понравилось. Может, пока не поздно, разделаться с веревками и бежать?..

Не получится. Мы были в плотном кольце врагов – и поди знай, как заставить здешнюю технику перенести нас обратно. Пока я раздумывал, один из головорезов надел браслет мне на руку и застегнул.

Я ничего не почувствовал.

— То, чего ты не почувствовал, – бесцеремонно заявила моя мать, – было утратой таланта. Это стекло ингибитора^[19].

— Стекло ингибитора – миф! – ошеломленно выдал Синг.

— А вот инкарнаты так не считали, – с улыбкой проговорила моя мать. – Вам и во сне не приснится, что́ мы успели вычитать в книгах на забытом языке!

Она с громким щелчком захлопнула книгу, которую держала в руках. Самодовольно улыбаясь, выдвинула ящик стола и бросила туда. Задвинула ящик… после чего, к моему изумлению, взяла один из браслетов ингибитора и замкнула у себя на руке.