Книга Живые и мертвые, страница 11 – Ярослав Заболотников

— Я даже позу менять не буду, — насмешливо донеслось издалека.

— Да, не трать силы, — поднял глаза Рэксволд. — Не поможет.

Молниеносно выдернутый из ножен кинжал вспорхнул, точно птица, и закончил дугообразный полёт слева от коричневых ботфортов. Всего в полуметре. Угрожающем полуметре. Пустые слова ничего не стоят, а такой дебют заставил Хаггана напрячься. По крайней мере, он ненадолго притушил свою улыбку.

Шурша песком, судья поочерёдно проследовал в обе стороны, чтобы аккуратно извлечь клинки и воткнуть в отверстия костяные колышки. Эта традиция тянулась с тёмных веков, когда ставкой в сагае могла быть лишь собственная жизнь — тогда из костей проигравшего делали памятные колышки. Иногда под именами даже маленькие портреты вырезали. Сейчас же для игры подходили любые колышки, главное, чтобы костяные.

Вернув клинки участникам, судья встал посередине и объявил:

— Второй раунд! — затем сделал несколько шагов назад и занял наблюдательную позицию в первом ряду толпы.

— Давай, Хагг, покажи ему! — выкрикнул кто-то.

Под одобрительные свисты и хлопки Хагган указал ножом на Рэксволда:

— Знаешь, чем отличается умелый от везучего? — под приподнятой губой сверкнул золотой зуб. — Постоянством.

Рука отправила нож в вялый полёт. Кривой, как и оставшаяся позади ухмылка, из-за чего казалось, что клинок даже не вонзится — кубарем поскачет по песку. Но нет. Бросок вышел удачным. Нож воткнулся неподалёку от первого отверстия. Теперь их было два, и напоминали они ферзей, желавших потеснить короля. Или как-то так. В шахматах Рэксволд был не силён. Зато знал толк в метании стали.

— Всемечущий, — подхватил смешок мимолётный бриз. — Икру тоже мечешь? — облачённые в чёрную кожу пальцы искусно завращали кинжал. — Смотри, как бы не пришлось.

Второй бросок. Такой же точный, как и первый. От победоносно заблестевшего возле ног кинжала Хагган прищурился, собрав возле глаза веер морщин.

Не отводя от соперника пристального взгляда, Рэксволд дерзко сплюнул в сторону.

Лайла, как и другие всадники, внимательно следила за состязанием.

— Я правильно понимаю, что Рэкс выигрывает? — тонкие, перебиравшие гриву кобылы пальцы выдавали волнение.

— Пока да, — Джон смотрел, как паренёк с оголённым торсом собирает клинки. — Бросков будет явно не два. Пять, видимо. Неспроста же в самый первый раз судящий поднимал ладонь с растопыренными пальцами.

— Не зря в следопыты подался, — подтвердила наблюдения Эрминия.

— Ну, не знаю, — усмехнулся Джон. — Лютня мне тоже неплохо давалась.

Шойсу — единственный, кто хранил молчание. Понимая происходящее меньше всех, он изредка кидал на спутников скользящие взгляды: считывал реакции, которые твёрдо говорили, что если угроза и присутствует, то ничтожно мала.

— Третий раунд!

— Ну давай теперь по-серьёзному… — хищной ухмылке Хаггана могли позавидовать акулы: уголок рта уплыл так далеко, что обнажил прореху в зубах. — Хочешь икры? Жри полной ложкой.

Метая нож, моряк резко выбросил руку вперёд. В таком положении она и осталась, словно задавала направление. Так это или нет, но нож воткнулся сбоку от чёрного сапога, всего-навсего в дюйме! За такую точность и душу демонам не жаль продать! Толпа радостно зашумела. А вот Рэксволд и ухом не повёл, словно, кроме него и соперника, никого не существовало: