Книга Живые и мертвые, страница 41 – Ярослав Заболотников

— Тогда… ничто не имеет смысла, — нахмурился Могрим.

— Разве? — демонесса отошла на несколько шагов. — Ты назвал лису Сумра. Почему?

— Ей нравилось спать под кроватями. В сумраке.

— Так загляни под кровать, — ладонь задала направление.

— И что я там найду?

— Искомое.

Смерив демонессу недоверчивым взглядом, Могрим покинул кресло. Проследовал к кровати. Встал на четвереньки и… застыл. В сумраке, свернувшись клубочком, спала лиса. Тёмная, точно сотканная из теней, но кончики шерсти местами тускло светились. Это была не Сумра. Песочно-бурый окрас своей лисы Могрим помнил как свои пять пальцев. По слухам, в пустынных предгорьях все лисы такие. Хотя других он и не видел. На островах лисы не водились, а Сумра была куплена у заморского торговца: уж очень причудливым щенок тогда показался. Как вырос на руках, так и умер на них. От старости. И некому стало гонять чаек вдоль прибоя, чавкать в лодке рыбой и хрипло тявкать на посторонних.

Могрим поднялся с совсем не добрым выражением лица:

— Это не Сумра.

— Сумра, — демонесса смотрела в окно, провожая закат умиротворённым взглядом.

— Нет.

— Да.

— И близко нет, — процедил Могрим. — Я не слепой.

— Слепота бывает разной… — демонесса повернула голову к мужчине. — Ты судишь глазами, а ищешь душой. Оттого упускаешь очевидное. В послесмертной вечности Сумры уже нет. Но она всё ещё живёт в тебе. В твоих воспоминаниях. Я лишь выпустила её наружу.

— Она ненастоящая.

— Тогда прогони её, — демонесса указала глазами на пол.

Могрим опустил взгляд. Лиса стояла рядом. Тёмная, полупрозрачная и в то же время блестящая. Словно бездушный дымчатый кварц — никак не живое существо. Мужчина снова нахмурился. Собирался со всей силы гаркнуть, чего не делал уже очень давно. И тут вдруг сердце ёкнуло: лиса развесила уши и поджала переднюю лапу. Один в один как Сумра, когда ждала нагоняй после разорения неосторожно брошенной котомки. Хотя ночью она и убранную подальше могла достать. Очень уж любила играть с вещами…

Морщины на лбу разгладились, точно волны с приходом штиля. Могрим боялся шелохнуться. Не хотел спугнуть родной сердцу момент.

Зато заговорила демонесса, весьма мягко, казалось, даже доброжелательно.

— Понятия жизни и реальности абстрактны. С научной точки зрения, все мы — энергетические вехи, разбросанные по временной спирали. С философской, каждый из нас — чьё-то воспоминание, эмоция, а может… погибель. Её ты и искал, когда согласился на опасную авантюру с незнакомцами. А встретил меня. И нарушил обет молчания, который хранил девять лет. Провидение это или случайность — не узнать. Потому не стоит думать о смыслах бытия в скоротечном потоке бренности. Задай себе правильный вопрос: нашёл ли ты, что искал?

Последние слова больно резанули душу — Могрим поднял глаза, однако демонессы не увидел. Ни на полу. Ни на стенах. Ни на потолке. Долетевшие до окна мужские голоса дали понять: хозяйка ушла встречать гостей.

* * *

В каюте капитана висела сизая дымка. Покуривая четвёртый по счёту стебелёк, Густаф задумчиво сидел за столом. Если бы взгляд был осязаем, он бы уже протёр дырку в развёрнутой карте. После того, как Грозовые Острова заключили соглашения с Аль Хероном, Эльтароном и Рорхом, грабить их торговые суда стало незаконно: королевства платили дань за безопасность морских путей. Нарушь закон, и своя же «Чёрная Эскадра» отправит тебя на дно вместе с кораблём. Выбор был невелик. Искать добычу близ Виверхэля, где под видом торговых судов частенько плавают кромсатели. Либо плыть до Грондэнарка, где лютые холода, а каждый купец владеет топором лучше большинства здешних стражей.