Онлайн книга «Живые и мертвые»
|
— Да кто они-то⁈ — не выдержал Рэксволд. — Siftz. — Мать твою… — Похоже, он знает, на что смотреть. Но нам объяснить не может, — Джон опустил лук и вернул стрелу в притороченный к седлу колчан. — Не будем отвлекаться. Поехали. Странники направились к зеленевшим на склоне руинам. Их замшелость и висящие из трещин водоросли не могли скрыть былой статусности: вокруг окон различался ромбовидный орнамент, у входов сохранились ступени, сама кладка казалась более качественной. Вероятно, верхняя часть города принадлежала более обеспеченным людям. Всё это было видно без какой-либо магии, но, чтобы ничего не упустить, Лайла продолжала использовать чары. Ожидала найти наконец увековеченный в камне фамильный герб, колдовской символ или скрытое послание, способное приподнять завесу тайны над древним артефактом. Однако руины разочаровывали однообразием — энтузиазм вампирши постепенно угасал, а единственной находкой была всеобщая усталость. Даже Скарги, после помощи с труднодоступными местами, всё чаще наблюдал за происходящим с самих развалин. Поначалу в невидимости, напоминая обтекаемую дождём стеклянную статую, а позже уже и без неё: совсем выбился из сил. Вскоре пошёл ливень, настолько сильный, что впору подивиться: откуда в небе столько воды? Благо обследование малых руин завершилось — впереди ждал форт. К нему странники брели почти вслепую. Шумную пелену озаряли вспышки молний, после которых недобро грохотал гром. Однако Лайла слышала в нём хохот. Циничный и ужасающий. Небу всё равно, кто ты, зачем пожаловал и какой путь прошёл. Оно одинаково насмехается над всеми. Знает, что способно любого обратить в дымящееся мясо. И все чувства, надежды и стремления станут прахом. Джона же больше волновало, чтобы лошади поднялись на холм целыми. Идущий рядом Бамбук не реже других оступался на скользких камнях. Соскочи копыто в какую-нибудь яму или трещину — можно и ногу поломать. Хотя прок от непогоды тоже был: с такой видимостью в спину не прилетит стрела. Интуиция пророчила беду, жаль, не уточняла, с какой стороны её ждать. А вот Рэксволд мечтал скорее вернуться на корабль. Помощь помощью, но весь день походил на пытку. Ни врагов, ни находок. Ни пожрать, ни поболтать. Одни затхлые развалины, где от скуки зевота раздирает рот. Ещё и Шойсу, иномирец, чёрт его дери, строит из себя внимательного наблюдателя, словно понимает больше остальных. Сифтз, сифтз… Что это вообще такое⁈ Что эти странные жесты ладонью должны были донести? Широко зевнув, ассасин зло сплюнул натёкшую в рот воду. Пусть под парусами немало искушений, там хотя бы весело. Думы Эрминии несло в противоположном направлении. Густафа северянка недолюбливала, его команду из бабников-забулдыг презирала, а сам корабль считала местом убийства, какое она, будучи убийцей, обязана покинуть при первой возможности и никогда туда не возвращаться. Так учили в Храме Войны. Только там не объяснили, как быть, если лучшая подруга напрочь спутывает планы. Но, что гораздо хуже, ничего не говорили про материнство. Когда с первого осознанного вдоха сторонишься всего, что связано с детьми, а фраза «жизнь внутри» подкидывает лишь мысли о червях в заднице, внезапная брюхатость вызывает раздрай. На душе Шойсу же царило спокойствие. После встречи с хептишикоссой, называемой здесь хептикусом, дроу уже во второй раз убедился, что у нижнего и верхнего миров есть общие звенья. Наверное, их значительно больше. Тем лучше. Обитателям Кальвантийского Грота будет легче освоиться… |