Книга Древняя кровь, страница 168 – Ярослав Заболотников

Корнелия, несмотря на свои восемьдесят два года, была по-прежнему сильной женщиной. Согнувшись в три погибели, она вырывала сорные травы из аккуратной грядки, расположенной у её маленького домика. Вот уже сорок лет женщина радовала общину огромными вкусными тыквами, подавая достойный пример другим земледельцам. Старушка очень ревностно относилась к любимому занятию: никогда никого не подпускала к своему огороду и, вопреки преклонным годам, справлялась со всем сама. Её внимание привлекли незнакомые всадники, проехавшие через арку и остановившиеся аккурат напротив дома: двое мужчин, внимательно посматривающих по сторонам, мальчишка и девушка, спешно расчёсывающая волосы пальцами.

Как старосте деревни, Корнелии следовало поприветствовать гостей. Она с трудом разогнулась, отряхнула морщинистые руки и осторожно посеменила по выложенной из плоских камней дорожке, попутно поглядывая на свои желто-зелёные тыквы.

Новоприбывшие сильно выделялись из местных поселенцев, носивших длинные светлые одежды. Увидев ассасина, игравшие у забора дети отложили соломенные куклы, с неприличным интересом вытаращившись на чёрную как смоль броню воина.

Старушка покинула огород и вышла на проходившую через всё поселение улицу.

— Добро пожаловать в Великоречье — обитель детей Хроногора, на протяжении вот уже ста сорока лет, — скрипящим голосом обратилась она к чужакам.

— Здравия тебе, мать, — с почтением ответил Джон.

— Н-да, — тихо сказал Рэксволд, глядя на сморщенное как изюм лицо женщины. — Судя по всему, она и его строительство застала.

— Ась? — не расслышала Корнелия.

Следопыт наградил ассасина тяжёлым взглядом, затем вновь перевёл взор на старушку, поправлявшую белый платок на голове, и громко произнёс:

— Он говорит, что у него лошадь устала.

Глаза Корнелии были по-прежнему ясны — она с любопытством разглядывала путников:

— Тогда вам свезло. В хлеву сыщется место и для коней. Но ежели двинетесь дальше, я должна дать вам наказ. Вы ступили на землю «Детей Хроногора». Мы не терпим буянства и сквернословия, а также не дозволяем женщинам носить оружие. Нарушивший табу будет вынужден немедленно покинуть общину.

Джон одобрительно кивнул:

— Мы не доставим вам неприятностей.

— Боги, какое захолустье, — проворчал Рэксволд, всматриваясь в два ряда скромных домов, разделённых кочковатой дорогой.

— Ась?

Следопыт убрал руку за спину и показал ассасину кулак.

— Он говорит, что у ближней реки красивое устье.

Убийца с подозрительным прищуром взглянул на мечника.

— А-а-а, — с хрипотцой протянула старушка. — Издалека же вы держите путь. Поди, устали? — она стряхнула с рукава поношенного серого платья засохшую землю и указала ладонью в сторону длинного строения. — Это хлев. Прямо за ним едальня. Располагайтесь, отведайте наших яств.

— Благодарствую, мать! — Джон признательно склонил голову.

— Было бы за что, молодец, — Корнелия улыбнулась. — Сегодняшний день богат на гостей. Да пребудет с вами благословение Хроногора! — развернувшись, она неспешно поковыляла к своему огороду.

— Рэксволд, тебе стоит поучиться манерам, — холодно произнёс следопыт.

Судя по немому упрёку, застывшему на лицах Лайлы и Алана, они полностью разделяли высказанное мнение.

— Возможно… Но сейчас меня интересует другое, — ассасин внимательно следил за эмоциями собеседника. — Скажи-ка мне, Джон, что ты наплёл тогда друидам, что они так довольно закивали головами?