Онлайн книга «Древняя кровь»
|
Вновь ощущая подкрадывающиеся слёзы, Эрминия стиснула зубы: — Пекло… Зачем ты это делаешь? Вместо ответа Рэксволд продолжил: — А помнишь наш первый поцелуй? Низкая луна над спящим оазисом и ни единой души в округе… Никогда не думал, что суровая воительница может быть настолько нежной… Ты хотела этого. Знала, что я, в отличие от северных скотов, никогда не осужу тебя за чувственность. И для меня ты стала мурлыкающим котёнком. Для других же осталась рычащей тигрицей… — Задери меня медведь, ненавижу тебя… — пряча влажнеющие глаза, прошипела Эрминия. Ассасин тут же отвесил ей пощёчину: — Ложь… — Какого чёрта? — воительница, со времён детства никому не позволявшая такого отношения к себе, вскочила, потирая лицо. — А ну, извинись или я тебя… — Ложь, — не дослушав её угрозы, Рэксволд встал и дал ей ещё одну пощёчину. Разъярённая Эрминия выдернула кинжал из его ножен и, тяжело дыша, упёрла остриё в чёрный нагрудник. — Сердце находится чуть ниже, — ассасин взял девушку за запястье и немного сдвинул клинок. — Вот так, — он едва заметно улыбнулся. — Если мне не вернуть моего котёнка, то я готов принять смерть от королевы-тигрицы, — после этих слов в воздухе раздалась третья пощёчина. Дрожащее остриё прокололо броню — впилось в кожу, точно жало. Плоть металлу не конкурент. Даже небольшое усилие легко бы завершило начатое. Однако Рэксволд стоял неподвижно. Ещё и руки в стороны развёл. Монси Виррей однажды сказал: «Даже самый проворный тигр не сможет вырваться из железной клетки, в то время как любой котёнок с лёгкостью пройдёт между прутьями». Ассасин помнил это и готов был поставить на кон свою жизнь. Если она закончится здесь и сейчас, он уйдёт без сожаления, успев понять печальную правду: девушка, которую он когда-то полюбил, давно мертва. Эрминия потеряла контроль над эмоциями — руки тряслись от ярости. Грондэнарк, где неотёсанные мужланы считали обычным делом наказывать своих жён и детей оплеухами, давно остался позади. Но будь она там, то три удара не позволила бы даже собственному отцу, заставив его пожалеть о поднятой руке. Поэтому здесь, в Эльтароне, три пощёчины от родного Рэксволда моментально вывели её из равновесия. Масла в огонь подливало и совершенно нетипичное для его вспыльчивого характера спокойствие, едва ли не граничившее с умиротворением. А ведь она знала, как его заводят схватки и как он не любит, когда кто-нибудь трогает его оружие. Северянка попыталась выровнять дыхание и прикрыла глаза. Вместо невыносимо раздражавшего её сейчас убийцы она ожидала увидеть тьму, но память оживила в голове яркие образы прошлого — секундные вспышки давно минувших дней… Эрминия вспомнила тёплый вечер на берегу реки, когда они заблудились в лесах и Рэксволд поднял ей настроение неумелым венком из полевых цветов. Как она смеялась, увидев это дырявое голубиное гнездо из одуванчиков, васильков и ромашек… Внезапно картина изменилась. Тёмная комната с одинокой лучиной и мрачный склонившийся над кроватью силуэт. Тяжёлая лихорадка едва не загнала ассасина в могилу. Воительница днями и ночами ухаживала за ним, протирая влажной тряпкой и выпаивая кустарными отварами. Когда тот пошёл на поправку, она невольно поблагодарила северных богов… невзирая на презрение к собственной родине и всему, что с ней связано. |