Онлайн книга «Начало конца»
|
Скрип ржавых петель. Прикованный к музыкальному инструменту взор. Череда тихих шагов. Бледная ладонь легла на молчаливые струны — в душе зазвучала грустная мелодия, та самая, что лилась из-под пальцев любимого в пещере, а позже, всего один раз, когда творческий порыв перевесил сомнения, обернулась наикрасивейшей песней. Очарованная воспоминаниями, Лайла уже не слышала звякнувшую цепь, залаявшую позади дома собаку, не видела засиявшую в окне лучину… * * * — А я говорил: накличет на нас беду этот конь. Такого красавца, да ещё и с вещами, не могут не искать, — ворчал заспанный старик, глядя на двух крепких молодцев, спешно натягивавших штаны. — Пусть бы и дальше бегал себе по полям… — Спокойно, отец. Знаю я, кто это, — заверил лохматый паренёк с недельной щетиной. — Голодранцы с фермы Мирзонта. Пронюхали о находке — свести хотят. Сейчас мы им устроим, — он сорвал со стены кнут, лязгнул засовом и выскочил во двор через заднюю дверь. Следом за ним, захватив стоявший у порога колун, в ночь ринулся и второй сын, не менее плечистый, но уже с поднимавшейся со лба лысиной. Увидев ворота сарая, закрытые с вечера на пропущенные сквозь ручки вилы, братья сначала решили, что воры где-то затаились. Однако глухой собачий лай в одночасье отрезвил запальчивые умы. — Башмак в будку забился. Опять волки пришли. Почти год не совались. Тьфу ты. Я уж думал, этим оборванцам наподдам, чтоб сидеть не могли… Эх… — Гектор взмахнул кнутом, и лунную тишину рассёк оглушительный щелчок. — Вон пошли, падлюки! А то исполосую, мало не покажется! — для убедительности он снова поднял плеть в воздух — от трескучего раската аж в ушах зазвенело. — Ну хорош уже, — разгладил скукоженное лицо Харвуд. — Они и с первого раза уяснили. Пойдём спать. Завтра капканы поставлю. Вдруг в сумрачном безмолвии тихо заплакал металл — братья удивлённо переглянулись, а затем опрометью бросились к калитке, за которой был различим чей-то медленно удалявшийся силуэт. — Ни хрена это не волки. Вон. Слинять пытается… Ну-ка стой! — толкнув дверку, Гектор выбежал за забор. — Стой, тебе говорят! Не то хуже будет! Глядя, что некто продолжает брести в тусклом свете луны, он взмахнул кнутом — плетёная кожа окольцевала бредущие по тропинке ноги. Гектор рванул орудие на себя, и незнакомец растянулся на земле. По дорожке что-то закувыркалось и забренчало. — Так ты ещё и лютню стырил⁈ Ну, погоди, я тебе сейчас покажу, что у нас тут с ворами делают! — Кого вы там поймали? — донеслось со двора невнятное бормотание. — Иди в дом, отец. Сами разберёмся, — строго бросил Гектор и добавил на полтона ниже: — Уведи его, Хар, а то опять будет за сердце хвататься. — Лады, — старший брат направился к калитке. — Бать, ну ты чего? Снова застудиться хочешь? Ночи-то холодные. Пойдём, уложу тебя. Гектор ощутил, как спало натяжение кнута: ворюга, перевернувшись набок, вытащил ноги из кожаных пут. Отдёрнув плетёный ремень за спину, где он улёгся готовой к атаке коброй, парень приблизился к виновнику беспокойной ночи. — Вы, бродяги, вообще обурели: сыпетесь с перевала, как вши, и тащите всё что ни попадя. Вот высеку тебя — сразу неповадно станет по чужим дворам шастать… Лежавший на земле молчал, покачивая скрывавшими лицо волосами, грязными и с крупными колтунами. |