Книга Начало конца, страница 46 – Ярослав Заболотников

— Скорее бы, — взмолилась Лайла. — У меня уже в глазах рябит от этих жёлтых кустарников. Ещё немного, и они начнут мне сниться.

— Ну, так на счастье же… — заулыбался Джон. — Это золотой терескен. Из него плетут венец и вешают над входом в жилище, как символ удачи и благополучия. Знахарь один в таверне рассказал, когда я впервые гостил в Виверхэле, — он усмехнулся. — Не то чтобы я верил в приметы, но, если что, пусть лучше травяной круг на голову свалится, чем подкова.

— Определённо лучше, — улыбнувшись, согласилась вампирша.

— Значит, решено: повесим над входом в наш дом.

— Наш… дом? — Лайла позволила себе бросить настороженный взгляд на спину следопыта, после чего вернулась к обзору ближайшего окружения.

— Ну не будем же мы всю жизнь в седле трястись. Когда-нибудь устанем от путешествий, бесконечных гостиниц, чужих земель. Ты захочешь обрести настоящий дом. С горячим очагом и родными стенами. А я… чёрт возьми, всё-таки вспомню, что хотел заняться земледелием. Тогда настанет пора вернуться в Эльтарон и сыграть свадьбу.

Наблюдая плывущее перед глазами полотно земли, вампирша вдруг поняла, что бессмысленно смотрит в одну точку. Речи следопыта оказались неожиданными, но невероятно приятными: сейчас, на прохладном осеннем ветру, они грели её больше, чем покрывавшая плечи шерстяная накидка.

— Какая самонадеянность, — Лайла попыталась скрыть расцветающую на губах улыбку. — А если я не соглашусь стать твоей?

— Стало быть, кольцо с единорогом придётся подарить кому-то ещё… — с усмешкой сказал Джон, выезжая на дорогу. Не бросив назад ни единого взгляда и уверенно смотря вперёд, он на секунду продемонстрировал руку, в которой сверкнула золотая драгоценность.

За спиной участился стук копыт, и слева возникло заинтересованное лицо Лайлы, что тотчас же сблизила лошадей:

— Кажется, ты хотел мне что-то показать?

— Уже показал. Хватит с тебя, — отвернул усатую ухмылку следопыт, наблюдая, как выглянувшее из-за туч солнце придаёт жёлтым кустарникам насыщенный янтарный цвет. — Оно не для той, кто сомневается.

— Вот как? — решительно натянутый повод вынудил фыркнувшую Фелниеру прижаться к Бамбуку, отчего крупный жеребец был позорно смещён к обочине дороги.

— Да меня на абордаж берут! — рассмеялся Джон, чувствуя зажатую между лошадьми ногу.

— С пожизненным рабством, — кивнула вампирша и изящным движением подала руку.

— Вот это другой разговор, — воин взял её ладонь и надел на палец филигранное кольцо с изображением головы единорога, глазом которого служил крохотный сапфир. — Теперь уже не отвертишься. Даже потом, когда насажаю виноградников и стану пьяницей.

— Ах, бедный, наивный Джон, — любуясь подарком, степенно заговорила Лайла. — Кто же тебе разрешит? — лукавая улыбка обнажила острые кончики клыков. — Бокал вина в неделю, и то исключительно при условии моего хорошего настроения.

— О как. Сдаётся мне, компания Эрминии не прошла для тебя бесследно… — следопыт посмотрел на едущую впереди парочку, которая, отдалившись от них, что-то негромко обсуждала.

— Одного понять не могу… — пытливый взгляд вампирши замер на Джоне. — Откуда оно?

— Не из сокровищницы.

— Но… когда ты успел?

Воин хитро улыбнулся. Он не стал рассказывать Лайле, что договорился с ювелиром ещё в Карстэнуре, как ждал курьера в Гвоке и каких трудов стоило провернуть всё прямо у неё под носом. Да что она — даже Рэксволд ничего не заподозрил.