Книга Ледяная колыбель, страница 128 – Ярослав Заболотников

— Сталь ему не нравится… — Бьёрнорд сжал в кулаке намотанную на руку цепь. — Вырядился как пень и нос тут задираешь. Старый стал, ворчливый…

— Скажу тебе больше. Если бы «Плеть» не снюхалась с волхвами, я бы здесь яйца под луной не таскал. Охотник я. На проблемы внутри города мне плевать. А волхвы всё вверх дном перевернули. На какой рог они вообще в столицу припёрлись⁈ Хрунвальт сказал, им ещё и место в Морозном совете выдали…

— Ну вот, охотник, а ни в зуб ногой. Говорят, зверюга какая-то с гор спустилась. Повадилась людей таскать. Иногда ревёт где-то в ущелье, аж отсюда слышно. Не медведь. Следы поболе будут. Волхвы предсказали её появление семь лун назад.

— Брешут. Все вопли с арены, — Гордак поглядел вперёд, на ребро украшенной черепами арки, что на полметра выступала из стены.

— Едрить. Конечно, брешут. Потому, видать, облавщиков пехотой разбавили. А таких каличей, как ты, в дозор сунули. Пустоты заполнить. Не валялся бы ты неделю с подвёрнутой ступнёй, знал бы. Подумаешь, лося встретил. Присматривай теперь за тобой…

— Ты, малец, больно разговорился, я погляжу. Лося в гон хоть раз видел? Пострашнее сотни каннибальских уродов и медведя в придачу…

Жаркий спор прервала натянутая цепь — волкособ потащил Бьёрнорда к арке.

— Кого ты там учуял⁈ Поди, опять этот окосевший увалень черепа тырит на свои поделки, — воин отпустил пса, и тот помчался вперёд. — Пусть Клык ему зад отожрёт. Достал уже. Придурок тупорылый.

Однако едва волкособ свернул в арку — выкатился оттуда со скулежом и затих в снегу.

— Ах ты ж… Что, Хоргелдор, молот стал с собой таскать⁈ Посмотрим, чем он тебе поможет!!! — вытаскивая из-за пояса топор, Бьёрнорд бросился к входу на арену.

Но как бы ни хотелось разрубить слабоумному чудику хребет, в тени арки никого не оказалось. Лишь потоптанный снег и чуть приоткрытые ворота.

— Спрятаться решил, урод? Я найду тебя по следам! — положив топор на плечо, Бьёрнорд пинком расширил щель и протиснулся внутрь.

Гордак чуть задержался у волкособа. Зверь судорожно подрыгивал лапами. Вокруг рассечённой головы ширилась багровая лужа. Молотом здесь и не пахло. Клинок. Однозначно. Охотник снял со спины увенчанную шипами палицу и тоже вошёл на арену.

— Собаке конец… — кинул он в спину стоявшему неподалёку напарнику. — Ты чего топор бросил? — удивлённый взор застыл на руке Бьёрна, висевшей плетью аккурат над оружием. Потом же поднялся к затылку, где по центру капюшона звездой на небе сияло… остриё.

Мгновением позже на чистую порошу, едва застелившую тёмный от побоищ снег, осыпались кусочки коры — Гордак рухнул ниц с пробитыми висками.

— Готово, — опустил кинжалы Рэксволд.

Северянка перестала удерживать труп на весу и с шелестом вырвала меч из оскаленной маски — куда-то в сторону отлетел один из стальных зубов.

— Как тебе, Эрми? Слился со стеной, как заправская тень, — гордо выпятил грудь ассасин, а затем вдруг изменился в лице и глухо прокашлялся в плечо.

— Для теней мы наделали слишком много шума.

— Прочие на крики не сбегутся? — вышел из-за валуна Джон. Он показал выжидательный жест Шойсу с Бамбуком, которые хоть и стояли образцово за другими камнями, с одинаковой вероятностью ничего не поняли.

— На наше счастье, тут к орам и мордобоям привыкают с соплячества. А вот псину с дороги убрать надо, — взгляд Эрминии взмыл по высокой стене и замер на ограждении трибуны, представлявшем собой метровую решётку.