Книга Ледяная колыбель, страница 42 – Ярослав Заболотников

Где-то в деревне затрубил рог. Низко. Почти зарычал. А следом грянул свист, похожий на крик совы.

— Никак какой-то клич? — поинтересовался следопыт. — Победный или боевой?

Эрминия молча отпустила стол, и тот, всё ещё несомый Рэксволдом, распахал пол толстыми ножками. Затем она уверенными шагами направилась к пленнице.

— И куда ты? — бросил вдогонку остановившийся ассасин.

Игнорируя все вопросы, Эрминия приблизилась к колодкам:

— Твои? Снаружи.

— Зачем тебе знать? — подняла голову темноволосая: её лицо укрывал сумрак, в глазах же блестели крохотные отражения далёкого факела.

— Чуешь дым? Либо ты останешься здесь гореть заживо, либо поспособствуешь переговорам. Выбирай.

— Я не боюсь сдохнуть, — твёрдо ответила Кайлор.

— Но и не стремишься…

— Даже если так. Зачем «Совам» тебя слушать? Ты выпрешься за порог с кучкой чужаков. У предателей родины здесь одна дорога. В прорубь.

— С этим я как-нибудь сама разберусь. Так что ты решила?

— А давай. Пойдём. Но не думай, что клинок у горла заставит меня лгать. Выгораживать не стану. Скорее, наоборот, — Кайлор ухмыльнулась. — Надеюсь, успею увидеть, как вас всех перебьют, пока буду лежать с перерезанной глоткой.

На втором этаже что-то обвалилось — с потолка посыпалась пыль.

— Если до этого дойдёт, мы заберём с собой не только тебя, — Эрминия щёлкнула затвором колодок.

— Твои слова ничего не стоят… — темноволосая тяжело поднялась, с трудом распрямилась и потёрла запястья. — Горн слышала? Это погребальный рык Ингрид Стужерождённой. Помимо неё, снаружи ещё полсотни воительниц. Вы все уже трупы, хоть и дышите пока…

— Здесь ты почти угадала…

Ожидая пояснения, Кайлор буравила взглядом собеседницу, но та вдруг что-то сказала на непонятном языке. Из безмолвных наблюдателей, стоявших чуть поодаль, вышла девушка с каштановыми волосами: с первым же её шагом колодки объяло жаркое пламя, а яркий свет больно ударил по привыкшим к темноте глазам. Так могла полыхать лишь свежевымоченная в фалваре древесина, попади на неё искра. Только колодки были сухими, да и искре взяться неоткуда. Сразу вспомнились разом погасшие факелы и удивительное освобождение из тугих пут. Это больше не походило на бред. Ушибленная башка здесь ни при чём. Кайлор насторожилась.

Шатенка неспешно приблизилась, накрыла ладонью свой шипованный рукав и надавила, пока на пол не закапала кровь. Затем продемонстрировала четыре алых дырки, которые стали тут же затягиваться — через несколько секунд ладонь была снова невредимой.

— Кто вы такие? — от вызывающего запала Кайлор не осталось и следа.

— Жизни твоих «сестёр» на кончике твоего языка, — развернув её за плечо и толкнув перед собой, Эрминия направилась к выходу.

Большой дом с дымящейся трубой был наполовину охвачен огнём, что медленно спускался с крыши на второй этаж. Вокруг дома с луками на изготовку расположился отряд воительниц: пятьдесят наложенных на тетивы стрел смотрели на вход, остальные тридцать метили в окна. Сразу за лучницами стояли обитые сталью сани, большая часть — пустые, но крайние, с мечницами, были готовы сорваться с места, если враг подберётся ближе, чем задумано. Тогда бронированные олени пронесутся по полю боя, и снег украсит урожаем отсечённых голов…

Но ни дверь, ни ставни подозрительно долго не отпирались, вынуждая клан ждать и щуриться от метели, искрившейся в утренних лучах.