Книга Кости и цветы, страница 106 – Ярослав Заболотников

Шойсу ехал предпоследним. Попытки перестроиться в хвост были тщетными: замыкающая прочно держала своё место. Дроу подозревал, что после убийства Обесцененной к нему приставят конвой. Однако ждал воина в чёрном, а не златовласую. Среди всех она была самой опасной. Без власти над огнём. Без внушительных мышц. Без ярко выраженных на лице угроз. Она просто брала и делала. Словно одна из Жриц храма Шазтс, выбиравшая достойного, чтобы взрастить из семени не очередную тень Кальвантийского грота, а Отголосок Провидения или новую Жрицу. Хотя роль златовласой перекликалась даже в этом. Клинок всё чувствовал. Ведал гораздо больше самого внимательного взора. Спутники и близко не представляли, какие возможности давал напитанный волей Шазтс тантал. Впечатлившее их Обличение — лишь блестящий конец огромного сталактита.

Упрямая попытка перестроиться. Глядя на замедлившегося дроу, Эрминия снова натянула поводья, обозначив твёрдость своей позиции размеренным шагом. И Шойсу, ни разу не обернувшись, опять порысил вперёд. Он знал, что так будет. Но делал для себя какие-то выводы. Собирал их по крупице и хранил в кармане. Когда-нибудь они могут обернуться брошенной в лицо горстью песка. Или нет. Как бы там ни было, усиленный надзор — верный способ избежать чужой самодеятельности.

Лесистый подъём остался позади. Всадники выехали на открытое пространство, где волосами заиграл тёплый ветерок. Справа — зеленел крутой склон, слева — тянулся длинный овраг, огибавший подножие другой горы. Между ними же ползла дорога, если так можно было назвать широкую полосу цветастого разнотравья.

— Выглядит неопасно, — пустив коня шагом, обернулся следопыт. — Для обвалов и засад места неподходящие, а кубарем покатиться вниз… ну, я не знаю, какой растяпой надо быть.

— Однако распускать волосы ты не спешишь, — поравнялась с ним Лайла. — И это правильно. При всей моей лояльности к существам, не хочется стать добычей какой-нибудь рух. Даже с луком и огнём можно не отбиться.

— Наблюдательная какая… — улыбнулся Джон. — Рух, говоришь? Я уж и спрашивать боюсь.

— Зато я спрошу, — нагнала подласую шею грива в репьях. — Что ещё за тварь?

— Пернатый исполин небес: гигантская хищная птица. Она как раз любит места, отличные от горных высот, где не приходится конкурировать за еду с грифонами и вивернами.

— Я твою рух-лядь ещё на подлёте подобью, — ухмыльнулся Рэксволд. — У меня дрессированные кинжалы и завидная меткость.

— Кстати об этом. Не забывай про лимитированный запас крови. Если над тобой вдруг перестала довлеть духота, ты на полпути к обмороку.

— Да ладно пугать. Тут свежо просто.

— И, вероятно, ты не чувствуешь усталости. Как скажешь, — пожала плечами вампирша: повод задуматься дан, а публичное признание правоты уже не так важно.

— Угу. Тело тренируй, магию тренируй, но будь, как огурчик, — проворчал ассасин и, натянув поводья, остался позади. — Чего уставился? — поймал он взгляд проезжавшего мимо Шойсу, а затем плавно присоседился к Эрминии.

Перевал встретил всадников шумным ансамблем цикад и сладковатыми запахами цветов, порой настолько крупных, что явно ощущалось, когда они задевали сапоги. Рассекая море трав, неустанно колышимое ветерком, странники продолжали двигаться вдоль оврага.

Там, внизу, колосились пучки зазубренных колючек, а где их не было, угрожали чёрными шипами серые кустарники, напоминавшие пепельные пятна на зелёном полотне. Справа же, на крутом склоне, тянулись к голубому небу одинокие деревца.