Книга Кости и цветы, страница 134 – Ярослав Заболотников

В окружавшем крепость лесу засияли десятки красных глаз. Спешно защёлкали огнива. C натужным скрипом, почти скрежетом, требушеты отправили в воздух груды горящих камней — они расчертили сизое небо яркими кометами и пламенным градом обрушились на крепость.

Громко затрубивший рог утонул в неимоверном грохоте — ступени под ногами спускавшегося со стен магистра тревожно вздрогнули. Изумлённый взор взмыл к дозорной башне, сколотая верхушка которой была объята огнём. На мостовую упали вывороченные камни. Дождём посыпались искры. А следом по внутреннему двору прокатились взрывы: сыпавшиеся с небес пламенные снаряды разбивались о брусчатку, поражая округу осколками.

Всё с шумом сотрясалось и горело. Словно наступил апокалипсис. Растерявшийся Гонтукхар увидел, как выросшая на ближней стене трещина разомкнула незримый символ и магическая руна, блеснув напоследок белым светом, с шипением исчезла. Вот что задумала нежить! Оставить крепость без защиты! Тогда ничто не воспрепятствует массовому вторжению, ведь испепеляющей платы за чужеродную магию уже не будет.

Гонтукхар бросился наверх. Так или иначе, в библиотеке почувствовали неладное и скоро поднимутся на помощь, а сейчас главное — отразить атаку. Взбежавший на стену магистр взял посох обеими руками, воздел над головой и направил в сторону летящих по небу огненных снарядов. Мерный шёпот заклинания. И очередной удар! Он вдребезги расколол зубец всего в трёх метрах — сосредоточенное лицо обдало жаром, ухо рассекло осколком, но губы продолжили повелевать стихией.

И вот из-за спины подул шквальный ветер, затрепал одежду, засвистел волосами. Если бы магистр не приковал ноги к полу воздушными ремнями, его бы снесло, как пылинку, настолько было сильно дыхание разбуженной бури. Оно устремилось к новой волне снарядов, замедлило их и отправило обратно в тёмный лес. Гонтукхар ожидал, что они поразят позиции противника, как вдруг у опушки огненный камнепад встретил сопротивление: тут и там в воздухе повспыхивали пламенные щиты — контратака не удалась.

Услышав позади голоса выбежавших из донжона послушников, магистр прервал заклинание и обернулся:

— Руны Жизняки и печати Развольности! Собновите их! Скорёха!

Послушники бросились врассыпную, а из прохода быстрым шагом вышли Алехорд и Гехрам. Они тут же поднялись на стену. Как раз вовремя: перезаряженные требушеты отправили в небо новую порцию снарядов. Теперь не подожжённых, будто враги понадеялись, что чёрные точки затеряются на фоне сизости сумерек.

— Южнявая опушка. По наши души мертвечень сприходунила, — сказал Гонтукхар, снова отводя атаку неистовой бурей.

Алехорд с Гехрамом тоже не теряли времени зря: наложили на себя руны, увеличивающие дальность заклинаний — на растопыренных пальцах затрещали крохотные молнии. Вот-вот оборона должна была обернуться внезапным наступлением. Маги сильно удивились, когда позади вдруг что-то зашумело — Гехрама вмиг размазало по треснувшему зубцу, с которым он, словно с надгробием, полетел вниз. Стену заполонил грохот, клубы пыли и застучавшие повсюду осколки. Атака шла с севера! Гонтукхар, укрывший себя и Алехорда воздушными конусами, с опозданием осознал случившееся: осаждающие так же затаились с противоположной стороны, выжидая удачного момента для обстрела — им стала буря, что лишь усилила его мощь попутным ветром.