Книга Кости и цветы, страница 153 – Ярослав Заболотников

В следующую секунду Лайла возвела две огненных колонны, выросших на пути молнии и полного острых предметов вихря. Над трескучим дребезжанием, гулом ветра и шипением твёрдого пламени возвысился воинственный крик:

— Вы прогневали не просто вампира! Вы прогневали живое воплощение древней расы! Я — последняя из могущественного рода кринтэрхов!!!

Мертвенно-белые руки стали выписывать колдовские жесты, а уста — шептать заклинания. Вокруг рун на ладонях вспыхнули новые символы, древние и опасные. Они могли легко взорвать тело, но сейчас Лайла была уверена, что обе сущности слились в единое целое: Тьма укрепила плоть для даров Света.

Угрожающе шумел ветер. Безжалостно сверкали молнии. Бросая по сторонам косые взгляды, вампирша искусно парировала магические выпады. Никаких ответных атак: всё ради накопления энергетической мощи через дополнительные каналы. С каждой её частицей кожу покалывало всё сильнее, запахи приобретали цвета, а звуки — геометрические формы.

Грозовому магу Лайла уделяла больше внимания: ведь пропущенная молния, даже попав точно в неё, могла убить лежавшего рядом Джона. Это развязало руки Гонтукхару.

Собираясь схлопнуться многотонным капканом, заскрежетали толкаемые бурей шкафы. И моментально огненные распорки исчертили весь книжный ряд — заставили дубовые полки хрустеть, ронять щепки и книги.

Импровизация стоила бреши в обороне — в плечо вампирши вонзился принесённый ветром кол: острая половина сломанного факела.

Однако этим Лайлу было уже не остановить. Выдернув его из тела, она свирепо зарычала. Ярость стала последним элементом долгого заклинания. Подобно устрашающей фероньерке, на лбу вспыхнула обрамлённая иероглифами пентаграмма — все проекции, кроме шара, осыпались искрами.

Рдеющий взгляд. Направленные на магов ладони. Сиявшие багрянцем руны. С них сорвались кручёные потоки красного пламени: их рёв едва ли не оглушал, вселяя дрожь в ореол из широко разведённых пальцев.

Разве мог от такого спасти плотный воздушный конус? Место, где стоял Гонтукхар, усеяли сотни алых искр. Его же самого отшвырнуло на дюжину метров.

А вот Алехорд успел отскочить за угол. Собрал всю свою седую прыть в кулак, чтобы не угодить под сокрушительный таран лютого жара, какой унёсся прочь и распался на искры в мрачных недрах библиотеки.

Держа наготове ладони, Лайла развернулась в сторону грозового мага, что вышел из укрытия с потрескивающими на пальцах молниями, видимо, предполагая невозможность скорого повторения мощной атаки. И только вампирша решила доказать ему обратное, как где-то неподалёку раздался щелчок — последний из предводителей дэнрийцев грохнулся на пол срубленным деревом.

Уронив взгляд на торчавший из его головы штырь, Лайла с облегчением опустила руки, а потом присмотрелась: ни оперения, ни рукояти — сплошная, точно обрубленная, полоска металла. Это был не кинжал и не арбалетный болт. Немые вопросы подхлестнули недоверие — на ладонях вновь засияли колдовские руны.

Слух уловил тихие шаги. Из бокового прохода, куда прятался маг, вышел… Шойсу. Удивлённая Лайла не нашлась что сказать: лишь неторопливо кивнула. Тот же наградил её пристальным взором, выдернул клинок из окровавленной головы и с усилием сунул его в наруч до звонкого щелчка.

Рядом раздался шорох. Вскочивший Джон занял прежнюю позицию и вскинул лук, водя наспех наложенной на тетиву стрелой по безлюдности книжного ряда: