Книга Кости и цветы, страница 61 – Ярослав Заболотников

— Ksas`, — кивнул тот.

— Значит, это расположение утёсов. По-видимому, у тебя хорошая память.

— Абы кто не запомнит однообразную глушь, — заметил отжимавшийся на кулаках Рэксволд. — Только картограф или лазутчик. Подсказать, на кого он больше смахивает?

— Быть разведчиком — не преступление.

— Защитница всего и вся… — ассасин закончил пятидесятый подход и с шумным выдохом поднялся. — А ну-ка, напомни, как там на их языке будет «человек»?

— Зихосаменс?

— Да. Что-то такое. Теперь бы не забыть… — приблизился Рэксволд. — Подыграй мне, Лайла.

— Каким образом?

— Изобрази труп, — ассасин достал кинжал и неторопливо «заколол» вампиршу.

Та немного удивилась, но упала на колени и, зажав ладонями невидимые раны, распласталась по земле. Шойсу внимательно наблюдал.

— Убийство… Убивать… — указал на неподвижную подругу Рэксволд. — Ты, — направил он палец на иномирца, — убивал зихосаменс?

Скупая заинтересованность на лице Шойсу сменилась холодностью. Он недобро посмотрел на дознавателя. Перевёл взгляд на вставшую Лайлу. А затем… ответил кивком. Неспешным и мягким, как поступь убийцы в ночной тишине.

— Сколько? — Рэксволд поднял кулак и стал попеременно отгибать пальцы.

Шойсу призадумался. Взял с земли камень, обернулся и начертил на скале восемь косых линий, последняя из которых была на треть короче остальных.

— Вот видишь, — ассасин чередой быстрых взмахов отряхнул вампиршу от пыли. — Здесь невинных овечек нет. Подумай об этом на досуге.

— Возможно, они были плохими… — глядя в бирюзовые глаза, искала объяснение та. — Ведь он спас меня, думая, что прекращает страдания умирающей. Это благородный поступок.

— Время покажет, — пошёл дальше тренироваться Рэксволд. — Пока Шойсу хватило мозгов осознать свою зависимость от нас. Вот не станет её, тогда и увидим, чего стоит эта тёмная лошадка.

Друзья не знали, что чёрточки на скале отображали десятки, а их создатель умышленно сократил число жертв в четыре раза.

* * *

Периодическое квохтание в окружавших поляну кустах отвлекало Джона от сбора валежника. Было интересно, какое животное издаёт такие звуки. Но хоть все глаза прогляди, максимум, что можно заметить, — вздрогнувшую листву. За ней же царил мрак, откуда за подбиравшим палки человеком наблюдали лесные обитатели. Либо вовсе не агрессивные, либо… терпеливые охотники. Потому приходилось держать ухо востро.

Лишь к закату, когда у ног лежала вязанка хвороста, а вокруг существенно потемнело, из кустов вспорхнула стая синих птичек с зелёными хохолками. Стало чуть спокойнее. На секунду. До мысли, что их спугнул кто-то более крупный. Словно ощутив спиной чей-то взгляд, Джон в развороте вырвал из ножен клинок — остриё застыло у лениво поднятой руки.

— Эрми?.. — опустил меч следопыт. — Фух, я же мог тебя…

— Мог, как же… — уголок рта обозначил слабую ухмылку.

— Ты чего здесь бродишь? Погоди, что-то случилось?..

— Да не особо. Мне показалось, жуки у родника странно себя ведут. В какой-то символ сползлись. Вроде куска колдовской звезды… пентаграммы или как там её. А потом разбежались. Вот, решила тебя проведать.

— Ничего такого. Птицы в кустах только квохтали. Пока ты не спугнула.

— Птицы?..

— Ну, да… — изучая настороженное лицо напротив, уже не так уверенно ответил Джон. — Прямо перед тобой вспорхнули, — он, не глядя, сунул меч в ножны у бедра. — Почему ты так на меня смотришь?