Книга Сердце Земли, страница 154 – Максим Шаттам

— Ведь ты же сам сказал: циники слабы тем, что они все забыли, что внутри они абсолютно пусты. А страх легко заполняет пустоту. Думаю, то же самое и с Мальронс.

— Но она помнит! Она-то ничего не забыла!

— Ей не хватает любви, Тоби. Она скучает по самому дорогому, что было у нее до Бури: по мне и моему отцу.

— И вы встретитесь втроем…

— Чтобы они оба успокоились. И чтобы закончилась война. Уверен: если мне удастся устроить встречу Роперодена и Мальронс, получится что-то хорошее. Они стали такими гадкими именно потому, что нарушено их внутреннее равновесие, что они пусты. Но все изменится! А поскольку циники слепо подчиняются своей королеве, это может сработать.

Осознав, насколько опасен задуманный Мэттом план, Тобиас стиснул зубы, чтобы не заплакать.

— Я в любом случае пойду с тобой, – сказал он. – Я тебя не брошу.

Мэтт протянул ему руку:

— Мы как два героя наших игр.

— Нет, как два друга.

Бен заканчивал чистить Тейкера, Леди и Плюм, когда появились Мэтт с Тобиасом.

— Они заслужили хорошее обращение! – сказал он, поглаживая своего хаски.

Во дворе было полно пэнов, готовившихся к атаке циников, – все молча ждали, когда те наконец ворвутся в крепость. Все пэны держали оружие наготове.

Отряд лучников вышел из донжона и направился к ведущим на стены лестницам – сменить отражавших атаки товарищей. Один воин остановился рядом с Мэттом. Это была девушка со светлыми волосами.

— Никогда не думала, что снова тебя увижу! – сказала она.

— Мия! Ты здесь?!

— Я буду стрелять. Как видишь, я еще сильно хромаю, но лук держать могу, и это не мешает мне целиться.

— Будь осторожна – циники тоже стреляют.

— Ты куда-то уходишь?

Мэтт взглянул на двух своих товарищей:

— Да. Мы идем…

Мия приложила палец к его губам:

— Не надо, не говори. Когда циники сюда ворвутся и все закончится, я бы хотела представлять тебя живым и здоровым. И подальше отсюда.

— А может, вам удастся их отогнать!

Мия с нежностью взглянула на него и грустно улыбнулась.

— Ни у кого нет никаких иллюзий. По крайней мере, мы пытались сражаться за свои идеалы, за свою свободу. Мы надеялись, что сможем выиграть эту проклятую войну. Жаль, что все так обернулось. В другой жизни мне бы хотелось быть с тобой.

Лучники стали подниматься по лестнице. Мия покрепче прижала к себе колчан и, обращаясь сразу к Тобиасу и Мэтту, сказала:

— Мне пора. Спасибо, что вытащили кольцо и спасли меня из рабства. Пусть мне суждено умереть, но благодаря вам я сохраню свое достоинство. Прощайте.

Она поцеловала каждого в щеку и, прихрамывая, поспешила вверх по лестнице, чтобы догнать остальных.

Бен открыл боковую дверь и удостоверился, что за ней никого нет. От нее к замерзшей реке спускался узкий деревянный настил.

Тобиас шагнул на лед первым, проверив, насколько он прочный.

— Сойдет, – сказал он. – Достаточно толстый, выдержит.

За Тобиасом на лед ступили три собаки, следом Мэтт и Бен.

— Давайте перейдем реку – там никого, и отсюда циники нас не увидят.

Они находились очень близко к полю боя и отлично слышали грохот ломающего ворота тарана и усиливающиеся с каждым новым залпом лучников-пэнов крики раненых.

Мэтт двинулся по льду вперед, рядом шла Плюм.

Внезапно над головой Мэтта что-то просвистело, и, прежде чем он понял, что это было, подросток заметил стрелу, вонзившуюся в бок его собаки.