Книга Сердце Земли, страница 62 – Максим Шаттам

Если бы паук остался, то мог бы погибнуть.

Тогда под угрозой окажется весь организм Роперодена.

Пожиратель издал пронзительный крик о помощи и, широко переставляя свои восемь лап, бросился вниз по склону.

Тобиас перекатился по земле и очутился возле Мэтта. Друг был без сознания, но живой.

Нельзя терять ни секунды. Комары могут вернуться – а кроме комаров, появятся и другие страшные существа, думать о которых Тобиасу и вовсе не хотелось.

Он с трудом поднял Мэтта и взвалил себе на плечи.

Будучи сверхбыстрым, Тобиас при этом не обладал огромной силой, о чем тут же горько пожалел – ему показалось, что Мэтт весит минимум тонну.

Тем не менее ему удалось дотащить друга до небольшой пещеры глубиной всего метров пять и осторожно втиснуться туда.

Небо снаружи вспыхнуло молниями, и раздалось гудение множества комаров.

Все функции Роперодена пришли в состояние повышенной готовности.

Он выслеживал ребят.

Мэтт пришел в себя оттого, что замерз. Во рту пересохло, плечи болели.

Над ним склонилось смуглое лицо. Волосы, постриженные в форме шлема. Когда взгляд Мэтта привык к темноте, он узнал друга.

— Тобиас! – воскликнул он и попытался обнять его.

— Полегче! Ты меня задушишь!

— Ты бы знал, как я рад снова тебя видеть! Я знал, что ты не умер! Знал!

— Умерь свою радость, мы не в лучшем положении.

Мэтт осмотрелся:

— Где мы?

— Внутри его, Мэтт. Мы в Роперодене.

— Он что, захватил нас в плен?

Не решаясь начать, Тобиас посмотрел по сторонам.

— И да и нет, – наконец ответил он. – Сейчас они не знают, где мы, и это хорошо, но в итоге они найдут нас, можешь не сомневаться.

— Кто «они»?

Прежде чем начать, Тобиас сделал глубокий вдох.

— Все функции Роперодена представлены определенными элементами или существами. Пищеварительная система – это тот самый паук, который отключил тебя своим ядом.

По коже Мэтта пробежали мурашки.

— Да, я смутно помню его силуэт, мохнатые лапы…

— Иммунная система – это стаи гигантских комаров. Думаю, что молнии в небе – его энергия, или мускулы, или… еще что-то.

— Значит, у него наверняка есть сердце! Мы можем добраться до него и уничтожить!

Тобиас не разделял энтузиазма своего товарища.

— Я видел его макет. Это стальная скульптура с вращающимися частями, она хранится в деревянном сундучке. Если вынуть оттуда, она парит в воздухе, но приблизиться к ней мы не сможем.

— Почему?

— Слишком далеко отсюда. И повсюду комары. Забудь про это.

— А мозг?

Тобиас скривился:

— Его я тоже видел.

— Ну и что? Как он выглядит? Он уязвим?

— Не думаю. Оставь эту мысль.

— Почему ты говоришь загадками?

— Просто так! Пустая трата времени. Надо бежать отсюда, вот и все!

— Но у нас появился неожиданный шанс прижать Роперодена, разрушить его изнутри! Второго шанса не будет!

— Нам повезло, что мы просто живы и не сидим в пещере! – коротко возразил Тобиас. – Давай воспользуемся этим и сбежим. Лично мне этого подвига вполне хватит.

Мэтт молча смотрел на друга. Пребывание здесь повлияло на Тобиаса: тот нервничал и постоянно переводил взгляд на вход в пещеру и снова на него.

— У тебя есть план? – спросил Мэтт.

— Мы уйдем тем же путем, которым пришли, – через желудок. Но прежде надо освободить остальных.

— Тут есть кто-то еще?

— Да, долгоход Франклин – он был с нами на острове Кармайкла, и еще есть пэны. Тут даже… Колин.