Книга Сигнал, страница 129 – Максим Шаттам

— Мне совсем неохота возвращаться снова в лес, — заверил его Оуэн.

— Мы пройдемся здесь, в тупике, только немного отойдем от дома. Ну, идем же.

Чад вскочил на ноги с таким решительным видом, что все последовали его примеру.

Они выстроились в цепочку и медленно отправились вверх по улице, окаймленной довольно густыми зарослями. Коннор первым нарушил молчание:

— Вы ничего не рассказали?

— Никому, — ответил Кори.

— Совершенно секретно, — подтвердил Оуэн.

— Хорошо. Я знаю, что это непросто. Я все время думаю о нем. Я почти не спал сегодня.

— О нем? — повторил Оуэн. — Ты имеешь в виду пугало или Дуэйна?

Коннор пожал плечами.

— Обоих, на самом деле. Я так и вижу голову Дуэйна с оторванной челюстью, с этим языком и глазами…

— Хватит! — приказал Кори. — Мы поняли. Мы все там были.

— Мы не можем вот так бросить его труп на поле, — сокрушенно сказал Оуэн.

— А что ты предлагаешь? — огрызнулся Коннор. — Вернуться туда?

— Нет, но по крайней мере сказать взрослым.

Коннор повысил голос почти до крика:

— Мы уже об этом говорили, это невозможно! Никто нам не поверит, все станут задавать миллион вопросов, запутают нас, снимут репортажи, и в конце концов нас так измотают, что мы скажем уже что угодно, будем обвинять друг друга, и все кончится пожизненным сроком в тюрьме! Ты этого хочешь?

— Но мы ничего не сделали! — возмутился Оуэн.

Кори кивнул на Коннора.

— Он прав. С копами никогда не знаешь чем все кончится. Если попадутся хорошие, все будет в порядке, но если отстойные, то нам конец.

— Мы даже не знаем, что это было! — нервно сказал Коннор, невольно обнаруживая свою хрупкость. — Может, это не пугало, а переодетый маньяк.

— Мы это уже обсуждали, — напомнил Оуэн напряженным голосом. — Ты отлично знаешь, что это не был наряженный человек. Это невозможно. Мы видели его вблизи, внутри тыквы ничего не было! И у него отовсюду лезли черви, и вдобавок эта вонь! Нет, конечно, нет!

При этих словах Чад поднял голову и сказал охрипшим от слез голосом:

— Я видел, что у него внутри тыквы. Что-то вроде свечения. Или скорее какое-то мерцание, еще темнее, чем тень, в которой он стоял, медленная спираль, что-то древнее и зловещее.

Его выслушали с трепетным вниманием, а потом Коннор отозвался:

— Даже не сомневайтесь: если взрослые об этом услышат, нас запрут в психушку. И вообще, может, Кори прав и в воде были какие-то наркотики, и это что-то вроде массовой галлюцинации…

— Это была не галлюцинация, — возразил Оуэн. — Мы бы тогда не могли видеть одно и то же. И кто тогда убил Дуэйна? Мы, что ли?

— Нет…

— Тогда хватит нести всякую чушь!

Оуэн разозлился не на шутку, и его тон заставил всех на некоторое время замолчать. Они шли под тенью нависавших над дорогой ветвей.

— Мне от всего этого стремно, — наконец признался Коннор куда более миролюбиво.

— Мне тоже, — отозвался Оуэн.

— Если честно, я и сам понимаю, что это не наркотики, я так сказал просто чтобы… Ну, это было глупо, я понимаю. Но должно ведь быть какое-то объяснение.

Кори, стараясь всех примирить, поспешил заключить:

— Мы все представляем, что такое ком в горле. Когда невозможно сказать ни слова (он покосился на Чада). И мы сейчас чувствуем себя опустошенными. В любом случае, никто не собирается обращаться к полицейским. Особенно учитывая, что мы притащили с собой огнемет и арбалет. Они посмотрят на всю эту смятую кукурузу и решат, что мы пытались сжечь Дуэйна!