Книга Постоянство хищника, страница 11 – Максим Шаттам

Внезапно Людивина не без некоторой вины осознала, что ее беспокоит нечто куда более личное. Проблема в ней самой. В том, что с ней было у Докена.

— Я потеряла уверенность при задержании, – призналась она.

Разговоры с Марком всегда освобождали ее. Это бывало болезненно, но его слова, его внимание или просто взгляд успокаивали, от них становилось легче.

— Технически или эмоционально?

— Я нервничала. Чувствовала, что подведу и себя, и команду.

— Но все закончилось хорошо. Такое случается, особенно после того, через что мы прошли зимой. Это твоя первая операция «в поле».

— Нет, были еще…

— Да брось. Ты была на подхвате при мелких арестах. Я каждую неделю узнаю о тебе всю подноготную, так что все понимаю, даже если ничего не говорю.

— Я знала, что встречаться с контрразведчиком – так себе идея…

— Не увиливай, я серьезно.

Марк сел на диване прямо, Людивина тоже, и они посмотрели друг на друга.

Пламя очага освещало правую часть его лица зыбким оранжевым сиянием, левая оставалась в глубокой тени, и глаз был почти невидим. С этой легкой небритостью Марк ей казался красивым. Дикая, необъяснимая красота. И сексуальная.

Он взял ее руку в теплые ладони.

— Будь к себе помягче, – сказал он тихо, но властно. – Вспомни все, что пережила за последние годы, все, что ты мне рассказала о Людивине бесчувственной, закованной в броню, которая защищала тебя даже от жизни. О Людивине одинокой. О Людивине, боевой машине, жаждущей стать неуязвимой… Знаешь, в чем твоя настоящая проблема? Ты не позволяешь себе быть обычным человеком, хрупким, со своими взлетами и падениями, своими недостатками. Ты ищешь совершенства.

Людивине хотелось отмести эти рассуждения, ей не нравилось, что Марк напоминает о ее слабостях. Настолько это банально, что бесит. Однако она сдержалась и молча слушала. Разговор о своих недостатках ей не нравился. Она хотела бы выглядеть лучше, особенно в его глазах, производить впечатление женщины на уровне, девушки… Идеальной? Ну вот, ты снова начинаешь. Марк прав по всем статьям.

Он как будто прочел ее мысли и добавил:

— Мне не нужен гениальный робот, я ищу живую женщину. Со всеми достоинствами и слабостями. Любовь держится только за наши неровности, просачивается через трещины, а на гладкой душе ничто не задерживается. – Глаза Марка лукаво сверкнули. – Мне нравится идея видеть рождение каждой твоей морщинки, – сказал он, – и поверхностной, и глубокой.

— Они тебя раздражают, – возразила Людивина.

Они прыснули со смеху и тут же снова стали серьезными.

Она состроила рожицу и поцеловала его.

Марк прав. Нужно научиться терпеть свои трещины, любить их, а не пытаться скрыть любой ценой или затолкать на дно души. Старая песня…

Больше всего ее волновало не то, что их сочтут уродством. Плохо, что она оказалась не на высоте перед друзьями и коллегами во время последней операции. Как же трудно найти баланс между непробиваемым, но таким надежным бесчувствием и болотом эмоций! Она должна оставить сомнения.

Людивина любила четкость. Во всем.

Поднявшись на третий этаж старой казармы, где размещался ПО, Людивина сразу поняла: что-то происходит.

Стены, восстановленные прошлой зимой после теракта, показались ей совсем другими, а каждый встретившийся в коридоре сотрудник отводил взгляд – небывалый случай!