Книга Постоянство хищника, страница 133 – Максим Шаттам

— Самонадеянный парень.

За окном мелькали дорожные знаки, вырванные из темноты светом фар. Людивина чувствовала, что цель приближается.

— Он погружен в себя, – уточнила она. – Его не интересует реальность. Вот почему такие психопаты однажды спотыкаются: со временем они становятся настолько самонадеянными, что совершают все более грубые ошибки. Типичный признак.

— Было чертовски рискованно самому заявить нам, что нашел тела! Надо отдать должное, я редко встречал такую смелость за всю свою карьеру.

— Он знал, что мы наведем о нем справки, но без причины глубоко копать не будем. И он старался не высовываться. Но внутренне, наверное, ликовал. Злорадствовал, увидев, как мы обнаружили братскую могилу. Слушал наши разговоры… и давал показания. Был счастлив оказаться в центре событий с первых же минут расследования.

— И мы начали работать на него. Я не знаю, наглость это или глупость.

— Он это сделал, чтобы продемонстрировать власть. Он начал игру, карты у него в руках. Он водит за нос полицейских и общество. Убийство девушек – это удовольствие эгоцентрика, которое он ни с кем не делит. А показать полиции, что он существует, насмехаться над ними без их ведома – это уже удовлетворение для социопата, которое длится долго. В кои-то веки охотится не он, а на него. А поскольку он убежден, что его не поймают… Это как играть в прятки, когда ты человек-невидимка. Чистая радость.

— Псих, что тут скажешь.

Генерал сделал паузу, переваривая информацию, потом спросил:

— Откуда взялась традиция оставлять в жертвах сперму старика? Вы знаете?

— Дед, Робер Симановски, экспериментировал на мужчинах, детях и женщинах. Мы предполагаем, что он благоговел перед смертью. Отсюда бредовая идея заморозить огромное количество своей спермы. Чтобы передать потомкам. В каком-то смысле сделать себя бессмертным. Именно это слово произнес сам Антони – «бессмертный». У Робера было много детей. Он жаждал воспроизводить себя, существовать в нескольких экземплярах и слепить по своему подобию хотя бы одного из сыновей. С научной точки зрения это абсурд, но логика, толкающая людей на путь серийных убийц, никогда не бывает реалистичной. Она плод искаженной психики. Роберу удалась затея с сыном, тот повторил это со своим… Введение дедовской спермы – это подпись, их этому учили. Дань уважения, оправдание мук, которые они претерпели, чтобы стать чудовищами. Они могут играть со своими жертвами, но в самом конце отдают должное прародителю. Создателю. Это почти религия.

Произнеся эти слова, Людивина почувствовала, что на горизонте замаячил еще один логический вывод, но сам он не появился, а разум не мог дотянуться. Будто нужно было сделать еще шаг. Идея скользнула под поверхностью мыслей и рассеялась, прежде чем Людивина успела ее ухватить.

Понаблюдав за темным пейзажем за окном, де Жюйя повернулся к ней:

— Ума не приложу, откуда вы столько знаете о мыслях и чувствах Харона III. Он ведь еще не дал показаний.

— Я очень много читала об убийцах. Меня этому обучали. Мой вывод основан на деталях, которые он нам оставляет.

Де Жюйя успокаивающе похлопал ее по плечу:

— Я горжусь вами и потому очень рад, что взял вас в ДПН. Вы в своей стихии, Ванкер.

«Рифтер» внезапно замедлил ход, съехав на дорогу, ведущую к фермерскому дому.