Книга Постоянство хищника, страница 20 – Максим Шаттам

Женщина в форме, работавшая у дальней стены, закончила разговор по телефону и сказала:

— Они скоро будут, генерал.

Де Жюйя кивнул и бросил взгляд на Ферицци. Тот раздраженно вздохнул.

— Встретьте их, капитан, и кратко проинформируйте.

— Слушаюсь, генерал, – без всякого рвения ответил тот и направился к столу за документами.

Генерал повернулся к Торранс и Ванкер:

— Главное управление хочет быть в курсе, дело получит широкий общественный резонанс, а министерство внутренних дел дышит им в затылок.

— Легко же будет им разруливать все это из Исси-ле-Мулино! – не сдержалась Торранс.

— Потому-то они и поручили ПО взять дело в свои руки, чтобы было с кого спрашивать. Разумеется, в сотрудничестве со страсбургской командой.

Ферицци не слишком старательно подавил обиженное ворчанье.

Генерал наклонился к Людивине:

— В ближайшее время вы не расстанетесь со старыми товарищами.

Людивина изумилась. Парижский отдел расследований. Ее вотчина.

Де Жюйя поручил двух своих протеже Ферицци:

— Капитан, пусть они будут на передовой плечом к плечу с вами. Начальство хочет, чтобы мы выкатили тяжелую артиллерию, так тому и быть. Все ясно?

Тот ограничился почтительным кивком, оставив возражения при себе.

— И побольше энтузиазма, черт побери! – раздраженно добавил де Жюйя.

— По делу сорокалетней давности? – возразил капитан. – При всем уважении, генерал, не понимаю, с чего такой переполох…

Людивина не могла припомнить случая, чтобы де Жюйя утратил добродушную улыбку и сияние своих полупрозрачных глаз. Но на этот раз его лицо вытянулось, а угольки в глазах заледенели. Не отпуская взгляда капитана, он наклонил голову и ответил тоном, от которого стены покрылись инеем:

— Семнадцать женщин, гниющих у нас под ногами, вряд ли с вами согласятся, как и семьи, которые не смогли их оплакать. Не понравятся ваши слова и целому институту, который оказался в центре внимания журналистов, и правительству, которое позаботится о том, чтобы мы выполняли свою работу как положено, Ферицци. И вы станете гостеприимным хозяином для парижан, проведете для них экскурсию. А если вида семнадцати трупов внизу окажется недостаточно, чтобы вас мотивировать, вы вернетесь и скажете: «Пошлите меня на кольцевую развязку, возможно, там я проявлю свои бесценные умения».

Капитан сцепил челюсти, закусил щеки, и тут, на его счастье, кто-то постучал в открытую дверь. Пришел судмедэксперт в белом защитном комбинезоне; капюшон он откинул, открыв пухлое вспотевшее лицо.

— Мы взяли первые пробы, можете спуститься.

Ферицци прошел мимо женщин из ДПН, бросив язвительную реплику:

— Поздравляю, дамы, вы первыми удостоитесь почестей!

Небо было однородно-серым, мрачным, свинцовым. Криво сделанный фильтр «Инстаграма», режим «депрессия», сказала себе Людивина, выйдя на улицу.

Старший сержант Бардан нервно теребил свои толстые очки. Быстрым спортивным шагом он повел их к огромному копру шахты, который смотрел на них со своей стальной башни.

— Шестьдесят четыре метра, – объявил он. – Красавец зверь. В глубину уходит на семьсот пятьдесят один метр.

— Здесь, у нас под ногами? – удивилась Людивина.

— Это «Гектор», второй ствол шахты «Фулхайм». Дюжина уровней. Сотни галерей и тоннелей тянутся на несколько километров во всех направлениях.