Книга Союз хищников, страница 5 – Максим Шаттам

— Из букв складывается слово?

— Нет, буква всегда одна и та же – е. И перед ней звездочка.

На этот раз Алексис вытащил из красной папки фотографию и подвинул ее по столу ближе к криминологу.

Розовая кожа, множество родинок на пояснице.

И – вспоротый валик кожи ниже лопаток, малиновая борозда вместо чернил, странное послание, как клеймо, глубоко впечатавшееся в плоть: *e.

— Две жертвы менее чем за четыре месяца, – заметил Микелис.

— У этого убийцы – да.

Не выпуская фото из рук, Микелис поднял на жандарма свои прозрачные глаза:

— А что, есть и другой?

— Если только этот тип не страдает раздвоением личности. В период с июля по сентябрь на востоке Франции в безлюдных местах обнаружены три жертвы. Этот преступник долго жертв не мучает, убивает довольно быстро, способы разные. Задушил только одну. Настоящий бешеный зверь. Нелюдь.

— А что, первый не зверь?

— Первый методичнее. Чувствуется, что он последовательно реализует какую-то навязчивую идею. Убийца с востока – мясник. Полный отморозок. Мы называем его Зверь.

— По второму тоже есть ДНК?

— Если по Фантому у нас есть все, что нужно, поскольку он оставил сперму, то по Зверю, наоборот, нет ничего. Видимо, использует презервативы.

Микелис поморщился, сдвинув брови:

— В таком случае никакой он не псих, он владеет собой.

— Может быть, он не кончил… Презервативы – это только предположение.

— А в лаборатории не пытались найти следы смазки?

— Это было… непросто. Сказать, что он зверь, – это еще полправды.

— У вас есть три жертвы, и вы не нашли его лобковые волосы?

— Нет. Ни одного. Ни единого волоска, ничего.

— Он должен был что-то оставить, тем более по трем преступлениям, он не может быть все время чист.

— Просто… каждый раз… это какой-то кошмар. Понимаете, он… он их…

— Ну что? Что он с ними делает?

— Мы считаем, что он их ест.

На этот раз Микелис на секунду замер с открытым ртом.

— Почему вы так решили?

— Следы укусов. Рваные раны, отсутствующие куски мяса. У него огромный рот. Это единственная зацепка, если только нам удастся ее использовать. Судмедэксперт сказал, что это самый большой рот, который он когда-либо встречал. И поразительные зубы.

— То есть?

Алексис сглотнул, его смущали эти подробности.

— Острые. Как будто вся челюсть заполнена клыками.

Криминолог задумался, прикрыв рот крупной ладонью. Наконец, отняв руку, он совершенно серьезно спросил:

— То есть вы охотитесь на вампира?

— Иногда мне так кажется…

— Вы имеете дело с чем-то средним между психотиком и психопатом. От первого – безумие, от второго – дотошность и тщательная осторожность. Довольно необычный случай, я согласен.

— Я вас предупреждал.

Микелис сделал глоток кофе и спросил:

— Какая связь между двумя сериями убийств?

— У трех девушек, найденных на востоке Франции, также имеется буква *e, она вырезана ножом на ягодице с левой стороны.

Микелис какое-то время сидел сосредоточенно, погрузившись в свои мысли.

— Вы уверены, что у них разный почерк, что это двое разных убийц? – наконец спросил он.

— Все наводит на такую мысль.

— Еще зацепки?

— По первому – ничего. Второй менее дотошен. Помимо следов укусов мы обнаружили отпечатки автомобильных шин на двух из трех мест преступления.

— Модель машины определили?

— По следам удалось установить расстояние между осями, радиус поворота колес и тип шин. В принципе эксперты НИИ криминалистики^[1] считают, что это «рено-твинго» первой модели.